«94% умерли в первые сутки»
Город Орск на востоке Оренбургской области известен россиянам по двум новостным поводам: в 2024 году здесь было страшное наводнение, а еще раньше — одно из крупнейших отравлений «паленой» водкой. Найти последнюю в этом районе не проблема. Рядом Казахстан, откуда гонят подпольное спиртное (так называемую «казашку»), а маленькие зарплаты способствуют тому, что люди покупают самый дешевый алкоголь, пусть и непонятного происхождения.
«Могут нам сюда привезти любой самый хороший, честный алкоголь. Но мы ж не купим. Вот лично я не куплю пол-литра водки за 300 рублей — мне дорого»,
— признавались журналистам жители прежде никому не известного поселка Красночабанского, расположенного недалеко от Орска.
Именно в Красночабанском началась волна массовых смертей из-за алкоголя. За два дня в октябре 2021-го в поселке погибли девять человек. Кто-то умер дома, других успели довезти в больницу. Диагноз один — отравление спиртом.
«Весь день одних хоронят, вторых привозят, могилы копают. И всю субботу так, а в воскресенье еще двоих привезли, и сколько еще привезут — неизвестно», — испуганно описывали местные.
Среди умерших были не заядлые алкоголики, а обычные люди. Например, уважаемый в поселке электрик на пенсии, который сходил с женой в баню, а потом выпил за обедом. Или пожилая женщина, отметившая приезд сына в гости.
«Сначала она ослепла, потом отнялись ноги, она начала задыхаться на руках сына. Он видел, как она посинела, как начал вздуваться живот <…> Врачи приехали очень быстро, но спасти не успели», — вспоминала последний случай родственница погибшей.
Источник «эпидемии» не вызывал сомнений — в поселке работал лишь один магазин под названием «Удача». Спиртное все соседи покупали здесь. Водку из магазина между собой именовали «сторублевкой», так как она долгое время стоила ровно сто рублей. По словам жителей, была нормальной, разве что «чуть слабовата».
Как выглядела смертельная партия, сейчас уже неизвестно. Некоторые СМИ отмечали, что жидкость продавали в красивых сувенирных бутылках. Другие писали, что водка в «Удаче» стояла в пластиковой таре, но это никого не смущало — продавцы уверяли, что это местный продукт, собственного производства.
«Пенсию [в те дни] дали. Старики с пенсии — бутылочку», — объясняли количество жертв в поселке.
Массовые смерти привлекли внимание властей. После появления первых погибших следствие возбудило дело по ч. 3 ст. 238 УК (производство и сбыт товаров, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее по неосторожности смерть более двух лиц).
«Установлено, что в период с 6 по 7 октября 2021 года <…> наступила смерть в совокупности девяти человек в возрасте от 36 до 73 лет с предварительным диагнозом токсическое действие этанола», — передало местное управление Следственного комитета вечером 7 октября.
Это было первым официальным сообщением о происходящем. Однако в нем содержалась ошибка — внутри бутылок оказался не этиловый спирт, из которого производят алкоголь, а метиловый. Такой используют в промышленности. По вкусу, запаху и виду его практически невозможно отличить от этилового, но для человека метанол — сильнейший яд. Позже лабораторные исследования обнаружили, что в крови пострадавших концентрация чистого метанола составляла 4–5 мкг на литр.
«Это не просто смертельная доза, это ее превышение в пять-шесть раз»,
— указывала тогдашний министр здравоохранения Оренбуржья Татьяна Савинова.
Количество жертв на востоке региона быстро росло. К вечеру 8 октября стало известно, что погибли 18 человек, 9 октября это число увеличилось до 26 человек, 10 октября — уже до 34. Всего водка из метанола унесла в Оренбуржье 36 жизней (такое количество фигурировало в приговоре по этому делу).
Общее число пострадавших, по подсчетам регионального минздрава, составило около 70 человек. В разных семьях без родителей остались 12 детей. Та же министр здравоохранения, приводя официальную статистику, отмечала, что, «к огромному сожалению», среди пострадавших «превалируют люди трудоспособного возраста».
«А среди поступивших в больницы 94% умерли в первые сутки и даже часы, что свидетельствует о крайней тяжести отравления», — уточняла Савинова.
Злополучная водка убивала не только уроженцев Красночабанского, гибли и в других поселках, и в самом Орске. Тела находили на улицах, в машинах и в квартирах, как красочно описывали журналисты. Пили, судя по этикеткам на бутылках, разные марки: «Кабана», «Волка», «Снежную королеву», «Родники Сибири». В реальности все это кустарно делали из одного сырья. Чтобы остановить поток жертв, нужно было вычислить источник распространения контрафакта.
«Пока никто не умер, никому не было дела»
На фоне гибели людей в Орске развернули целую спецоперацию по борьбе с подпольным алкоголем. По улицам города ездили машины с громкоговорителями, из которых предупреждали: «Не употребляйте алкоголь. Сообщите о подозрительной продукции в полицию!» Жителям рассылали СМС-ки с похожим оповещением. Начались облавы на тех, кто торговал спиртным без лицензии, по районам изымали десятки бутылок без акцизных марок. За донос на подозрительного продавца бдительным оренбуржцам даже предлагали бесплатную колбасу.
«Сообщаете точку, где торгуют суррогатом, называете свои фамилию, имя, телефон. И получаете продукцию на сумму 200 рублей», — обещали в сетевых магазинах местного производителя колбасы.
В региональном правительстве также сообщали, что желающие могут принести подозрительный алкоголь в магазины определенной сети, назвать место, где его купили, — и в обмен получить продуктовые наборы, стоимость которых «превышает стоимость алкоголя в несколько раз».
В народе, правда, на все эти меры смотрели скептически. В поселках заезжим журналистам объясняли, что даже качественного самогона в глубинке нет.
«Нет тут супермаркетов, акцизов. Самогон гонят, кто может. Но сейчас сахар дорогой. А кому быстренько надо и дешево, тот берет в проверенных местах <…> Нам дороже не надо, нам и сто рублей дорого», — подчеркивали обычные люди.
На цепочку предприимчивых торговцев, которые поставили на прилавки ядовитую водку, вышли скоро. Уже к утру 8 октября следствие заявило, что нашло склад, откуда сбывали опасную продукцию. Помещение находилось на территории торгово-закупочной базы (ТЗБ) в Орске. На складе ждали своего часа 1279 стеклянных и пластиковых бутылок со спиртосодержащей жидкостью с разными названиями и без акциза.
«Пока никто не умер, никому не было дела до этой точки. Они [полиция] что, не знали, кто где разливает? А если не знали, то почему приехали сразу же именно на ТЗБ? Тут же не единственная точка в городе», — удивлялись расторопности следствия другие продавцы с базы.
Кроме того, правоохранители обнаружили и изъяли 11 бочек с метиловым спиртом емкостью по 216 л каждая. К концу ноября 2021-го года обвинение предъявили 18 фигурантам. О многих из них ничего неизвестно, в качестве главных подозреваемых выделили четверых мужчин. Трое — уроженцы Азербайджана. Именно последние заняли в Орске рынок продажи дешевого алкоголя.
Сам технический спирт, как выяснилось во время расследования, попал в город из Уфы. Жидкость принадлежала ООО «УралНефтеТранс», ее купил безработный Роял Гулиев. Мужчина уточнял, что нашел объявление о продаже спирта просто по интернету. До этого он торговал шашлыком, потом нелегально перепродавал машины. Родился в Азербайджанской ССР, но учился и вырос в Орске. На момент задержания ему исполнилось 36 лет, был женат, имел двух детей.
Решив заработать на спирте, Гулиев приобрел более 2,5 тысячи литров «ингибитора технического» и лично перевез бочки в родной город. Там продал спирт знакомым, братьям Пунхану и Садигу Алиевым. Получив метанол по дешевке, Алиевы разбавили его водой и разлили по бутылкам. В суде один из них отмечал, что не умеет даже хорошо читать по-русски.
«Я четыре класса в Азербайджане закончил, а [в Россию] приехал в 1996 году», — рассказывал Садиг из-за решетки.
Оказавшись на скамье подсудимых, Роял с братьями пытались свалить вину друг на друга. Один утверждал, что продал подельникам метанол как сырье для «незамерзайки». Братья, в свою очередь, настаивали, что Роял их обманул и сказал, что привез чистый питьевой спирт.
«Гулиев говорит, что, якобы, продал [мне спирт] как жидкое мыло, как стеклоомыватель! А у меня в телефоне есть видео [которое подтверждает, что он врет]. Оно есть, это видео, найдется, просто следователь этого не хочет. «Зачем тебе это видео? Что ты добьешься? Все равно ты сядешь». Я знаю, я сяду, не отрицаю. Но люди от чего умерли? Я хочу доказать, что я купил [техническую жидкость] как чистый спирт», — горячился Садиг Алиев в суде.
Четвертый «главный» обвиняемый, Азамат Юсупов, помог реализовать разбавленный спирт через розничных продавцов. Продавали получившееся, можно сказать, за копейки. Так, некто Гашимов (тоже уроженец Азербайджана) забрал сто пол-литровых бутылок и перепродал орчанину по фамилии Черненко по цене 60 рублей за бутылку. Сам Черненко сбывал их уже по 100 рублей.
Тот же Гашимов стал последним из распространителей, кому вынесли приговор — в 2023 году ему дали 3 года и 6 месяцев лишения свободы в колонии общего режима и оштрафовали на 200 тыс. рублей. Из-за действий Гашимова погиб всего один человек, которому Черненко успел продать бутылку, суд также обязал Гашимова выплатить родственникам жертвы 350 тыс. руб.
«По словам государственного обвинителя, Гашимов не знал, что из-за употребления напитка кустарного производства кто-то может умереть, но должен был это предположить», — передавали региональные СМИ.
Что касается четверки основных обвиняемых, они услышали свой приговор спустя два года после массового отравления, в октябре 2023-го. Самый большой срок получил привезший в Орск спирт Гулиев — 9 лет и 6 месяцев. Братья Алиевы были осуждены на 9 лет, Юсупов на 8 лет. С одного из осужденных в общем был взыскан один миллион рублей, с остальных — по полтора миллиона в пользу потерпевших в счет компенсации морального вреда. Защита четверки пыталась обжаловать приговор, но безрезультатно.
Магазин «Удача», с которым связаны первые жертвы, если верить интернет-картам, до сих пор остается единственным магазином в поселке Красночабанском. Жители в свое время признавались, что даже на фоне массовых смертей не перестанут покупать дешевый контрафактный алкоголь, так как другого все равно нет.
«Ну кто в селах не выпивает пару рюмок после тяжелого трудового дня? Пили и будут пить, ничему эта трагедия не научит»,
— сокрушались некоторые местные.
Практически одновременно с Оренбуржьем такая же волна отравлений метанолом прокатилась в Свердловской области — осенью 2021 года здесь погибли 44 человека. Отравленный спирт продавали на рынке в Екатеринбурге, куда его привезли с предприятия в Самарской области. Позже, в конце 2021 — начале 2022 годов, от отравления суррогатным алкоголем в Ханты-Мансийском автономном округе умерли 12 человек. Последняя крупная трагедия произошла в 2023-м, когда 47 человек из нескольких регионов погибли после отравления напитком «Мистер Сидр». Последний сделали из конфискованного спирта, который украли с самарских складов МВД.