Несчастливая миссия
В октябре 1976 года на маленьком аэродроме казахстанского Аркалыка взволнованно ждали посадки космического корабля «Союз-23». Обычно за спуском следило много журналистов, но тут собралось всего несколько человек. Никто не ожидал, что космонавты вернутся именно в этот день. Только недавно, 14 октября, они стартовали на орбиту — и вдруг 16 октября уже спускаются обратно.
«Оказалось, ребята не состыковались со станцией и возвращаются на Землю», – вспоминал один из караулящих на аэродроме, журналист Андрей Ивахнов.
Внутри «Союза» сидели два человека: 34-летний командир Вячеслав Зудов и 37-летний бортинженер Валерий Рождественский. Для обоих это был первый полет в космос, к которому они готовились почти десять лет (в отряд космонавтов их приняли еще в 1965 году).
«Выглядели они ровесниками. Одного роста, тонкие, подтянутые… Два молодых офицерика, в летной и морской шинелях»,
– описывали видевшие их репортеры.
Один из них, Рождественский, прошел уникальный путь для космонавта – сын моряка, раньше он работал водолазом-глубоководником (тогда как большинство советских космонавтов набирали из числа летчиков или инженеров). В Звездном городке мужчине даже дали кличку «Адмирал».
Его командир, Зудов, как раз служил в авиации и с детства грезил космосом. Школьником собирал космические ракеты, запуская их прямо на кухне или в поле за домом – и вот стал капитаном настоящего корабля.
«Его не хотели отпускать в отряд космонавтов [из авиации]: таких без сожаления не переводят, не отдают. Но генерал, который решал его судьбу, не счел себя вправе удерживать летчика, которого позвала и поманила мечта о звездных полетах», – поэтично описывал судьбу Зудова журналист Александр Цирульников,друживший с обоими космонавтами.
По характеру члены экипажа были разными и с трудом притерлись друг к другу. Но как люди военные понимали, насколько важно полностью доверять напарнику.
«В выборе товарища по экипажу у космонавта меньше возможностей, чем в выборе жены, а времени с ним проводишь гораздо больше, чем в семье. И «разводов» здесь быть не может», – объяснял Рождественский.
В ту холодную октябрьскую ночь космонавтам понадобились все их мужество и выдержка. Долгожданный полет с самого начала оказался несчастливым. Сначала перенесли старт корабля, так как накануне запуск аналогичной ракеты со спутником прошел неудачно – ракета взорвалась. Следующую миссию отложили, чтобы разобраться в причинах.
«Возможно, тот взрыв сохранил нам с Валерием Рождественским жизни», – предполагал позже Зудов.
Затем, перед новым стартом, прямо на космодроме сломался автобус с космонавтами. Да еще и сам день, по мнению некоторых, выпал неудачный – 14 октября отмечали православный праздник Покрова.
«Говорят, что в этот большой христианский праздник нельзя выполнять сложную работу. Но ведь тогда все мы были атеистами», – отмечал командир экипажа.
Впрочем, стартовал «Союз» штатно. А команда исполнила мечту многих, впервые увидев земной шар со стороны.
«Чтобы такое хоть раз увидеть, стоит жить… Ты тысячу раз прав»,
– восхищенно переговаривалась пара космонавтов в полете.
Однако вскоре одна из самых сложных и ответственных частей миссии, стыковка с орбитальной станцией «Салют-5», пошла не по плану. Вины экипажа не было, сбоила система. Автоматика не давала пристать к станции, космонавты пытались маневрировать вручную, но расстояние между ними и «Салютом-5» было слишком большим.
В конце концов у «Союза» кончилось топливо — запас остался лишь на возвращение домой. Всего экипаж провел в космосе двое суток. Космонавты до последнего уговаривали центр дать им продолжить попытки, но на Земле решили не рисковать людьми. Зудов получил команду готовиться к незапланированной посадке.
«А ведь предполагалось, что мы будем работать на орбите две недели. Было чрезвычайно обидно»,
– с горечью признавался Рождественский.
В это время внизу, в зоне высадки, разыгралась страшная снежная буря. Вдобавок «Союзу» предстояло приземляться поздно вечером по местному времени, в сплошной темноте.
Аэродром, где ждали журналисты, затянула белая пелена, температура воздуха упала до -20. Заметив в ночном небе спускающийся аппарат, репортеры быстро потеряли его из виду. Ждали, что на встречу космонавтам вот-вот поднимут вертолеты, но на поле возникла странная заминка.
«Возвращаемся в здание аэропорта, слушаем по радио голоса космонавтов: – Сели! Слава, тебе не кажется, что нас качает? – Ну ты же, Валера, моряк, вот судьба и распорядилась, чтобы мы не приземлились, а приводнились»,
– описывал Ивахнов.
Неудачи преследовали «Союз» до конца – первый и последний раз в истории отечественной космонавтики корабль случайно упал в воду.
«Мат в эфире стоял виртуозный»
Посреди окрестной степи был один большой водоем – соленое озеро Тенгиз, название которого также значит «море». «Союз» попал туда, перелетев расчетную точку на 121 километр. Вновь подвела автоматика.
«Дно илистое, топкое, а берег – настоящая трясина. Казахи называют его по-своему – «сор», то есть «гиблое место». Поэтому местные жители даже днем не рискуют далеко забираться», – писал про озеро Цирульников.
Соленая вода Тенгиза замкнула контактное реле капсулы. Из-за этого некстати «выстрелил» огромной запасной парашют, утонул и потянул «Союз» за собой. Аппарат перевернулся, космонавты внутри повисли вверх ногами, а главное – под воду ушел выходной люк.
Экипаж оказался заперт внутри. Кислород заканчивался, корабль стремительно охлаждался.
«Прошел час, второй, третий… Холод внутри был собачий. Мы чувствовали себя кильками в консервной банке, которую по ошибке засунули в морозильную камеру»,
– вспоминал Рождественский.
Найдя нож в аварийном наборе, напарники кое-как сняли скафандры, переоделись в шерстяные спортивные костюмы и ждали, что их вот-вот вытащат наружу. Ведь за траекторией спуска тщательно следили из командного пункта. Но из-за погоды спасательная операция забуксовала.
«Редкие вертолеты, которые успели взлететь, по брюхо увязли в топи на озерном берегу… Над озером повис густейший туман… Вертолеты блуждали в плотном мареве вслепую и никак не могли выйти на цель», – описывали репортеры-очевидцы.
Неожиданно на помощь пришли местные сельчане. У тракториста ближайшего совхоза имени Абая родилась дочь, в поселке шумно отмечали это событие, когда внезапно рядом «посыпались вертолеты с неба».
«Уяснив, что по воле случая оказались в эпицентре государственных космических дел, сельчане без промедления включились в спасательную операцию… Разобрали заборы вокруг собственных огородов и разложили на берегу громадные костры. Они, как потом признались вертолетчики, служили прекрасными маяками-ориентирами», – подчеркивали очевидцы.
Обнаружить севший корабль было мало, следовало как-то подобраться к нему и достать космонавтов. Один вертолет пытался зависнуть и высадить инструктора в гидрокостюме, но из-за метели это не удалось. Хотели скинуть надувные лодки – вертолеты забыли их привезти. Рыбаки из поселка рвались доплыть к космонавтам сами, но их не пропускали.
«Спасать ребят надо, замерзнут!» – убеждали военных. Те отводили глаза, но оставались непреклонными», – рассказывали потом журналисты.
Москва требовала действовать по заранее утвержденному плану эвакуации. Застрявшие космонавты, не сдержавшись, ближе к утру ругались в прямом эфире.
«Могу подтвердить: мат в эфире стоял виртуозный. Я залез в один из вертолетов погреться, и экипаж, допустив меня к наушникам, дал прослушать», – признавался журналист Валерий Володченко.
«Почему это без Золотых Звезд явились наши герои?»
Первым к «Союзу» пробился командир одного из вертолетов Николай Чернявский. Он достал «надувной плотик» и от берега в одиночку приплыл к кораблю. Выяснив, что экипаж жив, сам Чернявский попал в ловушку – до берега пришлось бы возвращаться против сильного ветра. Открыть утопленный люк и вытащить космонавтов он тоже не мог, да и лодка у вертолетчика была одноместная.
Чернявский остался у корабля. Пытался помочь как мог – перестукивался и перекрикивался с космонавтами, пробовал голыми руками отогреть и очистить дыхательное отверстие.
«Видим внизу черный шарик, рядом с ним оранжевую лодочку и фигурку человека, держащуюся за шарик одной рукой»,
– указывали прилетевшие к озеру корреспонденты.
Всего космонавты провели посреди озера около 12 часов. Ситуацию разрешил только новый вертолет, прилетевший из Караганды.
Им командовал один из опытнейших вертолетчиков-спасателей подполковник Николай Кондратьев. Он решил зацепить «Союз» тросом и так отбуксировать к берегу, хотя действующая инструкция это запрещала.
Погода улучшилась, Чернявский снизу помог прицепить трос к капсуле (сам остался ждать помощи в лодке). Маневр Кондратьева удался, примерно за час корабль дотащили к суше.
«За это время мы на берегу извелись и исстрадались в ожидании. Сельчане доставили из поселка очередную флягу с самогоном. Употреблять не торопились: «Это для ребят, замерзли, бедолаги», – уточнял Володченко.
Однако принять флягу в подарок прибывшим космонавтам не дали. Журналисты уговорили их сфотографироваться на берегу у капсулы, после чего обоих забрали на вертолете. Травм напарники избежали, а вот Чернявский из-за сильного обморожения потерял два пальца.
«Кстати, на месте посадки, после эвакуации космонавтов, о нем, обмороженном, вспомнили, когда с берега Тенгиза улетали последние вертолеты», – отмечал Ивахнов.
Едва Чернявского доставили на аэродром и перебинтовали, его заставили писать объяснительную – почему он покинул свой вертолет. Некоторым журналистам также влетело от начальства.
«Написал репортаж, утром по телефону передал его в редакцию. «Что ты здесь наплел, – рассердился редактор отдела. – Вот ведь в «Правде» написано: «Космонавты вышли из спускаемого аппарата, их встретил первый секретарь обкома. Погрелись у костра, поговорили о видах на урожай». А у тебя?» – вспоминал тот же Ивахнов.
Неприглядную историю «Союза» разбирала специально созданная государственная комиссия. Сначала вину пытались переложить на космонавтов, но вмешался Леонид Брежнев. В начале ноября он лично встретился с ними в Кремле.
«Почему это без Золотых Звезд явились наши герои?» — неожиданно спросил генсек у свиты... На следующий день космонавтам вручили Золотые Звезды Героев Советского Союза», — писал Володченко.
Чернявского также хотели наказать за самоуправство, помогло заступничество спасенных – космонавты не забыли пилота и публично подчеркивали, что он вел себя героически.
Ни Рождественский, ни Зудов больше не вернулись в космос. На основе этого случая в Центре подготовки им. Ю. А. Гагарина создали новую службу спасения космонавтов. А в соседней деревне осталась памятная песенка о той ночи.
«Ночь морозна и метельна, а в деревне говорят: «Космонавты прилетели и в воде теперь сидят»... Вспоминаю этот случай – и опять костры горят. «Без заборов даже лучше!» – в той деревне говорят», – пересказывал песню Володченко.