Релокации
— Вы сейчас живете в ОАЭ?
— Да, уже 2,5 года живем в Абу-Даби.
— Как вы отреагировали на обострение военного конфликта на Ближнем Востоке? Испугались ли, когда начали появляться новости об ударах по Дубаю?
— Первое время, конечно, были немного в шоке, но спустя пару дней свыклись с ситуацией. Сейчас только один-два раза в день приходят экстренные оповещения, но ничего жуткого и страшного не происходит.
— Не было ли мысли покинуть ОАЭ из-за этого?
— Ни разу не было таких мыслей.
— Вы живете в ОАЭ уже больше года. Не жалеете о переезде из Канады?
— Мы суперсчастливы здесь. У Канады есть свои преимущества: например, часовой пояс. Мне было очень удобно утром отстримить, а после обеда заниматься своими делами. Сейчас же я утром занимаюсь делами, а вечером стримлю, из-за чего графики работы с мужем не совпадают. Да и природа красивая в Канаде. Но там слишком много минусов было: высокие налоги, обилие наркоманов на улице и общее чувство небезопасности в стране, высокие цены, дороговизна путешествий...
— Если из ОАЭ все же придется уезжать, какой будет следующая страна?
— По ситуации. Тут многое зависит от того, где муж найдет работу. В целом нам нигде не хотелось бы больше жить. Если закрыть глаза на работу мужа, а просто подумать, к чему лежит душа, то, конечно, Россия.
— По каким причинам вы уехали из Канады?
— Я не чувствовала себя там в безопасности. Выходя на улицу, я зачастую сталкивалась с достаточно агрессивными людьми, находящимися под воздействием наркотиков. Плюс там высокие налоги с прогрессивной шкалой. Мы с мужем посчитали, что как бы мы ни старались увеличить свои доходы, сильно они все равно не вырастут из-за налогов.
Высокая стоимость жизни — еще одна причина. Мы были готовы к этому, но за те девять месяцев, что мы ждали визу в Канаду, цены на аренду недвижимости там выросли на 20–30%. Очень существенная часть заработков уходила просто на аренду и продукты. Нам все-таки хотелось бы жить на более скромную сумму и больше денег откладывать на покупку своего дома.
— В соцсетях много видео, показывающих целые районы наркоманов в, кажется, Торонто… Вам довелось побывать в таких?
— В Торонто нет таких уж прям «целых районов наркоманов», но один раз подобное видели в Ванкувере. В основном это все-таки небольшие кучки до пяти человек. Но даже один невменяемый человек — это уже серьезная угроза, как мне кажется.
Как-то муж на неделю уехал искать квартиру в ОАЭ, а я осталась в Канаде. Так я после захода солнца просто не выходила из дома.
— Что хорошего вам запомнилось из жизни в Канаде? По чему-нибудь скучаете?
— В первую очередь по природе, конечно. ОАЭ делает многое для озеленения своей территории, но хвойного леса тут при всем желании не появится. Да и атмосфера североамериканских городов нам ближе, нежели восточная культура. Но это все мелочи по сравнению с уровнем комфорта проживания в Абу-Даби.
— Есть ли что-то, что, спустя продолжительное время жизни в ОАЭ, вас в этой стране разочаровывает или огорчает?
— Естественно, лето в Эмиратах — это прям испытание. Но на лето мы ездим в отпуск, в Москву к родственникам, например. В итоге получается, что самое некомфортное время в Эмиратах мы пропускаем ради комфортного времени в Европе или России. Ситуация «вин-вин» (от англ. win — выигрыш; ситуация, в которой все остаются в выигрыше, получая желаемое без ущерба для других. — «Газета»).
— По чему больше всего вы скучаете в России?
— Невозможно выделить что-то одно. Россия — это часть нас самих, нашей культуры. Скучаем по местам, людям, еде, праздникам, атмосфере… Да по всему скучаем. Поэтому при любом удобном случае ездим в Москву. Я бы хотела больше путешествовать по России, посмотреть на разные уголки Родины. Недавно, кстати, была в Казани — супергород! Надеюсь, еще приеду.
— Что думаете о том, что в РФ почти перестал работать интернет? Вернетесь ли, если все заработает как раньше?
— Да я в целом никогда не мечтала жить за границей, но вот я тут. Плыву по течению. Приведет это течение в Россию — кайф, не приведет — тоже кайф.
— Родители остались в РФ? Не было ли идеи их тоже взять с собой?
— Остались в РФ. У меня вообще родители не особо по путешествиям ездят, сидят на пенсии, кайфуют, занимаются здоровьем, дачкой, ремонтом и тому подобным.
Про деньги
— В Торонто месяц жизни вам обходился примерно в 400 тыс. руб. Сильно ли дешевле жить в ОАЭ?
— По нашим оценкам, либо дешевле, либо также. Но! В Канаде мы жили в небольшой двушке, а тут в просторной трешке в одном из лучших районов. Продукты точно дешевле, а вот интернет как будто бы подороже.
— Вы как-то говорили, что в Торонто чувствовали себя тем, кто мало зарабатывает. Поменялось ли это ощущение в ОАЭ?
— Да, здесь из-за очень низких налогов мы, наконец, ощущаем себя семьей с хорошим, я бы даже сказала высоким уровнем дохода.
— Как изменился уровень вашего дохода после отъезда из РФ?
— Мой упал, а у мужа — вырос. Многие бренды не хотят со мной сотрудничать, так как их рекламные кампании строятся на принципе «купил-показал в кадре», а я по понятным причинам не могу принять участие в таких рекламных кампаниях. Есть еще оффлайн-мероприятия. Таких вариантов я пропускаю очень много.
Но зато у мужа все хорошо. Он глава маркетинга в компании, связанной с мобильными играми. У него за рубежом гораздо больше хороших вариантов для заработка, и зарплата у него тоже хорошая.
— Как на ваш доход повлияло проклятие Юрия Хованского? (на одном из стримов этот блогер публично проклял Оляшу. — «Газета»)
— Проклятие Хованского никак не повлияло. Если бы проклятия Юры работали, то DeadP47 (другой стример, которого проклинал Юрий Хованский. — «Газета») уже был бы аннигилирован.
— Илья Мэддисон в двух интервью подряд с разницей в полтора года говорил об альтернативных источниках заработка вроде вывоза мусора и танцев в стриптизе. Понятно, что он иронизировал, но тем не менее… Задумывались ли вы после релокации начать подрабатывать где-нибудь еще?
— Да, релокация здесь не является каким-то определяющим фактором. Любой стример держит в голове мысль, что сегодня он зарабатывает что-то, а завтра этой возможности может не стать.
Лично я надеюсь, что моя аудитория будет смотреть меня до моей старости. Но если вдруг нет, то устроюсь куда возьмут. Потому что вряд ли многим компаниям нужны люди, которые большую часть взрослой жизни смотрели «Беременна в 16» и «Ждули» на стримах.
— Предлагали ли вам когда-нибудь стримить онлайн-казино?
— Да, конечно. Всегда отказывалась, потому что это нелегальная деятельность.
— Что думаете о стримерах, которые не брезгуют «крутить казик»? (играть в онлайн-казино во время трансляций, рекламируя таким образом азартные игры. — «Газета»)
— Ну, слушайте, не буду никого судить. У каждого свои принципы и границы допустимого. Считаю, что пусть аудитория сама голосует за контент, который хочет смотреть, своими просмотрами.
— Что самое дорогое вы купили за последний год?
— Машину Lixiang L7. Конфетка невероятная (в России в зависимости от комплектации стоит примерно от 7 млн руб. — «Газета»).
— О какой покупке за последний год жалеете больше всего?
— На днях купила в местном аналоге «Ростикса» ролл, после которого всю ночь в «комнате заседаний» провела. Очень жалею.
Личное
— Ранее вы говорили, что эротические фотосессии и косплей — это далеко не главный источник вашего дохода. При этом многие люди относятся к такому увлечению предосудительно. Можете объяснить, для чего стримерши в целом — и вы в частности — публикуют откровенные фотосеты?
— Скажу только за себя — у остальных сами спросите, если читателям интересно. Мне всегда нравилась эстетика женского тела. И мне никогда не казалось чем-то зазорным желание людей представать перед камерой в том числе в нижнем белье. Главное, чтобы в этом чувствовался какой-то стиль и вкус, а не просто фотографии, сделанные «на тапок» (смартфон с плохой камерой. — «Газета»).
Свой первый «около-секси» фотосет я сделала еще в универе. Он был в хоррор-тематике, с кукольными руками, искусственной кровью и тому подобным. И мне очень понравилось видеть себя в каком-то необычном образе. Потом на много лет был перерыв в связи с отсутствием средств, все-таки фотосеты — вещь недешевая, а дальше пошли фотосессии с подругой, потом соло и так далее.
Финансовый аспект, конечно, тоже важен. Boosty (платформа монетизации авторского контента. — «Газета») приносит мне ощутимую долю дохода. Но не менее важно и вот это ощущение, которое испытываешь, когда смотришь на красивое фото и думаешь: «Это что, правда я? Вот такая картошка в жизни может выглядеть настолько сексуально?».
— Когда вы последний раз плакали на стриме и почему?
— Ситуация: у меня идет марафон стримов 24 часа в сутки — весь день на стриме, ем на стриме, сплю на стриме и так далее. На фоне появились проблемы в жизни: здоровье, документы, мелочи, в общем... И тут у меня еще перестает работать веб-камера. Не включается — и все. Я и так достаточно вымотана, пытаюсь всеми средствами починить — ни в какую. Но как-то внутренне смирилась, стримлю дальше.
И тут мой муж приходит на помощь, делает ровно те же действия, что делала я, но в этот раз камера волшебным образом включается. И почему-то этот факт стал для меня последней каплей. Я так расстроилась из-за несправедливости (моя аудитория знает, насколько меня техника не любит, но чтоб настолько!), что сидела и со смехом ревела.
— Вы довольно давно стримите. Остались ли типы реакций от комьюнити, которые вас до сих пор задевают?
— Терпеть не могу, когда на караоке-стримах мне говорят, что я не умею петь. Я знаю, что не умею. Не петь теперь, что ли? Особенно раздражают люди, которые переходят на оскорбления просто за то, что я не владею каким-то навыком. Сумасшествие!
— Был ли момент, когда хотелось все бросить? Что удержало?
— На удивление, ни разу такого не было. Я настолько прикипела к этой деятельности, что даже в отпуске постоянно думаю о стримах.
— Как относишься к тому, что многие считают стримерство легкой работой, на которую жаловаться не пристало?
— Ну, я отчасти согласна с данным высказыванием. Но, как и любая публичная деятельность, стримерство сильно бьет по менталке: тут и вечная критика, хейт, зачастую сталкерство и прочие «радости». Но в целом стримерство — это не особо сложно. У работяг, конечно, жизнь сложнее, храни их Господь.
— Насколько «Оляша на стриме» отличается от вас в реальной жизни?
— В основном тем, что в жизни я меньше болтаю.
— Есть ли что-то, что вы принципиально не показываете аудитории?
— В определенной степени скрываю информацию о заработке. Большую часть дохода я получаю от рекламы. Раскрывать при этом стоимость кампании — крайне дурной тон. После такого с тобой многие бренды не захотят работать. Ну и вещи, связанные с кибербезопасностью. А так… На мой взгляд, я очень открытый стример и многим делюсь с аудиторией. Может, не всегда в момент, когда событие происходит, но со временем рассказываю почти все.
— Вы уже несколько лет замужем. Думали ли о том, чтобы завести детей? Что останавливает?
— Думаем, хотим, готовимся, обследования всякие проходим. Останавливает только нерешенный вопрос с жильем: мы уже почти два года пытаемся купить квартиру, но этот процесс оказался более длительным, чем мы думали. А как этот вопрос решится, планируем, конечно. Хочу дочку.
— Будете ли показывать ребенка на стримах или в соцсетях? У некоторых людей есть предрассудки на этот счет.
— Я в сглазы и прочее не верю. Ребенка, конечно, показывать буду, но без перегибов. Я все-таки понимаю, что другим людям чужой ребенок не сильно интересен.
— Можете назвать три русскоязычных стримера (не стримерш), на чей OnlyFans вы бы подписались?
— Anton__Palych (мой муж), Juice (вот бы календарь с ним, как с пожарными из Австралии) и Browjey (у него самые элегантные ноги на Твиче, ни одна девка не сравнится).