Страны строят самодостаточные национальные сети, однако модели управления этих систем строятся на той же логике распределенной архитектуры, что и глобальный интернет. Об этом «Газете.Ru» рассказал основатель компании «Интернет-Розыск» Игорь Бедеров.
По его словам, суверенные модели не сводятся к примитивному «отключению от глобальной сети».
Наиболее зрелый пример — Китай с масштабной самодостаточной экосистемой, где выстроен жесткий контроль на уровне операторов связи и национальных платформ.
«Россия пошла по иному пути: закон о суверенном интернете 2019 года обязал операторов устанавливать технические средства противодействия угрозам (ТСПУ), которые позволяют в кризисной ситуации сохранить управляемость Рунета и обеспечить работу критической инфраструктуры даже при ограничении внешнего доступа», — отметил эксперт.
В иранской модели ставка сделана на стимулирование внутреннего «национального интернета» и двухуровневую систему доступа, когда полный глобальный контур остается для ограниченного круга, а основная масса пользователей направляется в контролируемый внутренний сегмент.
«Строго говоря, полной изоляции не достигает ни одна из этих моделей — речь идет о разной степени управляемости и резервирования», — резюмировал Бедеров.
По его словам, устойчивость сети заложена в ее распределенной архитектуре: около 99% межконтинентального трафика идет по подводным оптоволоконным кабелям, которые уязвимы для траулеров, якорей, подводных оползней и саботажа, но при повреждении одного сегмента трафик автоматически перетекает на соседние линии через протоколы динамической маршрутизации, а там, где физического резерва не хватает, в игру вступает спутниковая связь.
Именно поэтому разговоры о «едином рубильнике» бессмысленны, а модели суверенного интернета решают задачу управляемости и резервирования, а не полного отключения.
Ранее IT-эксперт опроверг введение платы за трафик в 5G с октября.