Для начала отметим, что не совсем понятно, при чем здесь Служба безопасности Украины. Операции подобного масштаба и размаха дело все-таки вооруженных сил. Для специальных служб любого государства задача вывести государство-противника из войны явно выходит за пределы даже их немалых возможностей. Хотя на Украине многое перевернуто с ног на голову и функции многих государственных управлений и департаментов либо перемешаны, либо пересекаются, либо дублируются.
Обратим внимание и на следующее.
Вывод противника из войны — задача, без всякого преувеличения, стратегического масштаба и характера. Для достижения подобной цели надо задействовать практически все имеющиеся в распоряжении государства ресурсы, силы и средства.
Словом, это задача уровня Верховного главнокомандующего и Генерального штаба, а отнюдь не СБУ. Но об этом не объявляется в средствах массовой информации. Как правило, к стратегическому планированию привлекается крайне ограниченный круг лиц, переписка и переговоры даже по засекреченным средствам связи по вопросам разработки и планирования операции сводятся к минимуму, большая часть вопросов обсуждается в ходе личного общения, у карты.
А тут президент Украины во всеуслышание заявляет — «планирую и намерен вывести противника из войны». Это больше походит на очередной ультиматум. Да и ни для кого не секрет, что у Владимира Зеленского вода в одном месте долго не держится и государственную тайну хранить он не умеет.
Далее. Откуда взялся срок в 40 дней?
Скорее всего, под ней есть определенные оперативно-стратегические расчеты. Вероятно, что во внимание при разработке и планировании подобной операции в Киеве принимались к сведению и перечень объектов на территории России, запланированных к поражению, и наличие в распоряжении ВСУ беспилотных летательных аппаратов и крылатых ракет, графики массированных ударов, сроки и количество поступления от зарубежных стран-партнеров Украины новых партий средств воздушного нападения.
Но в то же время президент Украины, как известно, в недалеком прошлом актер, склонный к театральным жестам, позам, символизму. И вполне возможно, Владимир Зеленский исходил из каких-либо аналогий в мировой истории и религиях.
40 дней и ночей, как известно, продолжался Великий потоп (Зеленский: «Я обрушу на Россию ливень беспилотных летательных аппаратов!»), 40 дней считается сроком прощания с душой, 40 дней был пустым Рим, 40 лет водил евреев по пустыне Моисей, 40 дней в иудео-христианской традиции в целом является распространенным сроком духовного и телесного очищения. В общем, перечислять можно долго. 40 дней — это не просто отрезок времени, а символ: период ожидания, изоляции, испытания и пр.
Так что, скорее всего, в Киеве при определении срока операции исходили не из категорий и нормативов стратегии и оперативного искусства, а из символизма.
Теперь о серьезном. К заявлениям Зеленского не стоит относиться как к очередным сотрясениям воздуха. В основании его своеобразного ультиматума лежат определенные и, скажем даже более, — вполне реалистичные расчеты.
Что делать в этой ситуации России? Казалось бы, всемерно усиливать противовоздушную оборону страны. Однако начертим в самом первом приближении всего два графика.
Один из них будет представлять собой усиление интенсивности ударов БЛА Украины по объектам на территории России и поступление на оснащение ВСУ очередных дронов от стран-партнеров Киева. Другой — формирование новых зенитных ракетных полков ВКС РФ.
При сравнении этих кривых становится совершенно ясным, что противник будет нас в этом плане существенно опережать. То есть интенсивность ударов будет возрастать существенно быстрее, чем увеличиваться возможности противовоздушной обороны страны.
Ведь что означает сформировать хотя бы один зенитный ракетный полк? Надо получить от промышленности как минимум один полковой комплект той или зенитной ракетной системы, два боекомплекта зенитных управляемых ракет, а самое главное — иметь в наличие необходимое количество специалистов, которых ни за какие 40 дней не выучишь и не подготовишь. Для некоторых военно-учетных специальностей зенитных ракетных войск — это вообще годы обучения и практической работы. А в России всего-навсего одно военное училище, которое занимается подготовкой офицеров для зенитных ракетных войск, и его возможности далеко не беспредельны.
Другой вариант действий России — всемерно наращивать удары по врагу. Однако пока, если даже судить только по заявлениям Владимира Зеленского, они достигают своей цели не совсем в полной мере. Враг нашими «ударами возмездия» на данном этапе далеко не сокрушен.
В целом ситуация достаточно серьезная, и речь идет, без всякого преувеличения, о национальной безопасности страны. И тут какими-либо решениями традиционного характера никак не обойтись. Меры необходимо принимать просто кардинальные. Но кону стоит слишком многое.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Биография автора:
Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).
