Для начала отметим, что это просто небывалый случай в истории войн, когда открыто и заблаговременно провозглашается возможное начало военных действий, да еще через сравнительно значительный промежуток времени (четыре года). Каких-либо аналогий подобным явлениям отыскать на данный момент времени попросту не удалось. Более того, никакими серьезными расчетами со стороны европейских политиков и военных подобная дата не подтверждается, за исключением заявлений самого общего, политологического характера.
Непонятно, как будет выглядеть и стратегическое поражение России в деталях и по пунктам. Европейскими военными и политическими аналитиками не прописано и оно. Нет и никаких записок прогнозного характера, каким образом лидерам Запада представляется послевоенная картина Европы и мира после разгрома Российской Федерации.
Обычно к войнам приводят неразрешимые межгосударственные (межблоковые) противоречия идеологического, экономического, территориального и даже религиозного характера, которые не могут быть разрешены в ходе переговоров дипломатическими усилиями.
В настоящее время взаимоотношения между Россией и коллективным Западом можно охарактеризовать только одним словом — отвратительные. Однако подобных противоречий между европейскими государствами — участниками НАТО и Россией в настоящее время, по большому счету, нет, и весь воинственный пыл лидеров Старого света основывается сегодня только на одном — пещерной русофобии. И какие бы то ни было стратегические расчеты, да еще с учетом глубинных национальных интересов, здесь отсутствуют напрочь.
Словом, социально-политических причин и противоречий, которые привели бы к возникновению ракетно-ядерной войны между Россией и Североатлантического альянса (или части НАТО в лице европейских участников блока), сегодня нет.
Оснований прибегать к неограниченному использованию всех средств массового поражения и, прежде всего, стратегического ядерного оружия нет ни у России, ни у Запада.
Тем более что военные с обеих сторон единодушны во мнении: даже применение любого образца тактического ядерного оружия (допустим, артиллерийского снаряда с тротиловым эквивалентом в две килотонны) неизбежно вызовет обмен массированными ракетно-ядерными ударами.
А считать, что военный конфликт между европейскими странами и Россией выльется в широкомасштабную войну с применением только конвенциональных средств поражения, нет никаких сколько-нибудь убедительных оснований. Это вооруженное противостояние достаточно быстро приведет к неограниченному применению специального оружия.
По размаху война на Европейском театре военных действий неизбежно станет мировой и ее отличительной особенностью будет массированное применение всех видов оружия, в том числе и ядерного.
В этой связи напомним самые общие черты крупномасштабной войны с применением ЯО:
- предельная решительность целей и способов ведения;
- неограниченное использование всех средств массового поражения и прежде всего стратегического ядерного оружия;
- катастрофические последствия применения оружия массового поражения для воюющих и других государств;
- возможность разрушения и уничтожения в кратчайшие сроки важных административно-политических центров и экономических районов;
- нанесение уже с первых ядерных ударов невосполнимых потерь;
- последующее прогрессирующее нарастание потерь в результате воздействия вторичных факторов оружия массового поражения;
- невозможность продолжения организованных военных действий после обмена ядерными ударами.
Вот именно так и будет выглядеть война на Европейском театре военных действий, и никак иначе. Могут сказать: но у двух европейских государств (Франции и Соединенного Королевства) тоже есть ядерное оружие. Но тут все дело в том, что у России специального оружия на два порядка больше.
И если Европа может нанести нам в ходе применения ЯО весьма чувствительные потери, то российская армия просто снесет европейский континент с лица земли. После этого действительно «не с кем будет договариваться», как говорил Владимир Путин.
Безусловно, определенную военную горячку и даже истерику в европейских странах НАТО могло вызвать изучение (причем даже в самых общих чертах) опыта военного конфликта на Украине. И в этом случае достаточно скоро выяснилось, что боеготовых и боеспособных армий в Европе, по сути дела, нет. В самом лучшем случае эти вооруженные силы предназначены разве что для избиения стран третьего мира, а в войне с противником, обладающим примерно равными с ними боевыми и оперативными возможностями, у армий Старого Света нет ни одного шанса на успех.
Для этого надо в первую очередь менять систему комплектования. Контрактный принцип для широкомасштабной войны решительно не годится. Он не позволяет ни оперативно восполнять потери в личном составе в ходе военных действий, ни формировать стратегические резервы.
Также выяснилось, что имеющиеся запасы боеприпасов и управляемых ракет в европейских армиях решительно не отвечают даже минимальным требованиям ведения интенсивных боевых действий, а состояние оборонно-промышленного комплекса не позволяет поставлять материальные средства в войска в требуемом количестве.
Да и имеющийся боевой и численный состав армий Старого Света никак не позволяет надеяться на победоносное ведение вооруженной борьбы. А уж про состояние противовоздушной обороны в европейских странах лучше и не говорить. Она, по сути дела, отсутствует.
Таким образом, программа-минимум для любого европейского государства — участника НАТО на сегодня выглядит следующим образом:
- увеличить численность вооруженных сил;
- отказаться от контрактного принципа комплектования и перейти на призыв; создать запасы материальных средств для ведения интенсивных боевых действий хотя бы на первые два-три месяца войны;
- довести до боеспособного состояние силы и средства ПВО;
- и если не перевести работу национального ОПК на военные рельсы, то хотя бы резко нарастить выпуск продукции военного назначения.
И нельзя исключать, что даже после напряженной организаторской работы и немалых финансовых вливаний какие-то контуры обретения боеспособности и боеготовности вооруженных сил Старого Света начнут проявляться в лучшем случае только к 2030 году. Скорее всего, именно отсюда и выплыла эта дата.
Однако говорить о том, что именно в этот период начнется война России с объединенной Европой, — верх геостратегического легкомыслия.
За это время столько воды утечет (а обстановка в мире в настоящее время меняется просто стремительно), что многое, на чем сегодня основываются заявления европейских политиков, в 2030 году будет смотреться исключительно как содержимое рубрики «нарочно не придумаешь» или «сапоги всмятку».
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Биография автора:
Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).