Цивилизация
На фоне смены руководства на «АвтоВАЗе», входящем в альянс Renault-Nissan, топ-менеджмент Renault предпочитает максимально дистанцироваться от внимания и вопросов на эту тему. Запросы в главный офис Renault во Францию и на румынскую Dacia по поводу персоны будущего руководителя тольяттинского автогиганта Николаса Мора и дальнейшей совместной работы с Renault отправляются обратно в Россию, где остаются без ответов. Во время премьеры нового городского кроссовера Renault Kaptur «Газета» смогла не только обсудить будущее новинки, но и узнать планы французов по экспорту автомобилей из России и повышению уровня локализации. О том, в каких же странах будут продаваться Renault российской сборки, в интервью «Газете.Ru» рассказал операционный директор региона Евразия Дени Левот, который пришел на смену Жан-Кристофу Кюглеру.
— На время кризиса большинство автопроизводителей затаилось, включая Renault, которому, казалось бы, пока нечего так сильно волноваться с четвертым местом в пятерке лидеров российских продаж. Над чем марка работает в России и каковы основные направления развития?
— Во-первых, напомню, что стратегия работы в России у нас долгосрочная. Несмотря на кризис — ведь это не первый и не последний кризис, который мы тут переживаем. Но мы действуем последовательно: работаем с моделями, производство которых имеет высокую степень локализации. Поэтому мы можем предлагать конкурентоспособные цены: 89% проданных в России автомобилей здесь же и произведены, они не импортируются. Сейчас Renault занимает около 7–8% рыночной доли в России, и производство ведется каждый день. Сейчас мы представили в России новый Kaptur, что также демонстрирует результаты нашей стратегии. В самой середине кризиса мы выходим с новой моделью и продолжаем инвестиции.
— Что будет с ценами на автомобили Renault в этом году?
— Цены мы сейчас обсуждать не готовы и будем говорить об этом позже. Но я отвечу по-другому. У каждой нашей модели есть своя роль. Так, у нас есть Sandero Stepway — симпатичный автомобиль, но маленький. У нас есть Koleos, который находится на нашей верхней ступеньке в сегменте кроссоверов, а в середине наша «икона» — полноприводный Renault Duster. А теперь появился и полноприводный городской кроссовер Kaptur. Так что если вам 30–35 лет, вы женаты, у вас есть или будет ребенок, вы живете в Москве и хотите интересный автомобиль, то это ваш вариант. У него много вариантов персонализации, включая разные цвета крыши, есть богатый набор опций. Но это полноценный полноприводный кроссовер — он станет альтернативой Duster как более приспособленный для городского использования автомобиль.
— Сейчас мировая гамма моделей Renault гораздо шире той, что мы видим в России. Тот же Kaptur появился у нас спустя три года после официальной премьеры в Европе. Почему мы ждали так долго? Мешала нестабильность рубля, отпугивала возможность слишком низкого спрос в кризис?
— Это не премьера модели, которую собирают в Европе и привозят оттуда. Это мы могли бы провернуть очень быстро: просто привозить все, что мы имеем, в Россию. Но у нас другая стратегия. Из-за валютных колебаний импортные автомобили в России дорожают и уже не отвечают требованиям и возможностям жителей страны. Для нас это серьезная возможность — у нас есть глобальная платформа, которая адаптирована к ожиданиям россиян. По сути, можно сказать, что это настоящая мировая премьера, потому что эта модель в таком виде больше нигде не существует. Из России мы будем экспортировать Kaptur в Казахстан, Белоруссию и другие страны СНГ. Также именно эта модель появится позже и в других новых странах.
— Если мы говорим об экспорте, то у российского правительства есть серьезные планы стимулировать автопроизводителей, у которых есть локальное производство, продавать больше автомобилей за границу. И это не только СНГ. Это Европа, Вьетнам, Алжир. Готова ли марка развивать экспорт всех своих моделей и насколько это нужно?
— Конечно, мы работаем с правительством по этому вопросу, и у нас есть проекты, про которые мы рассказываем. Например, это Вьетнам и не только. И как только у нас будут сделаны следующие шаги в этом направлении, мы сразу об этом сообщим. Сейчас мы смогли добиться очень многого, когда на основе местных российских компонентов, которые уже производятся в России, мы смогли построить свой автомобиль. Сейчас его уровень локализации составляет 50%.
— То есть можно сказать, что качество продукции российских поставщиков и предлагаемые ими цены в целом вас устраивают?
— С российскими поставщиками мы работаем уже 15 лет — с момента запуска первого Logan и до нынешних времен. Поэтому да, это так. И качество их постоянно растет, как и используемые технологии. Чтобы в это поверить, достаточно посмотреть на эту машину.
— Как компания Renault в направлении по увеличению уровня локализации? Будут ли как-то изменены условия соглашения №166, в рамках которого его участники обязаны планомерно повышать процент локализации? Сейчас именно такие переговоры ведут с правительством России автомобильные компании.
— Мы продолжим рост доли локализации, и это касается не только Renault, но и «АвтоВАЗа», включая их завод в Ижевске. Все вместе мы будем работать над этой задачей. Сейчас общий уровень локализации всех автомобилей концерна составляет 68%. Но чем дальше, тем сложнее. Все труднее выходить на цифры 69, 70% и так далее... Потому что дело доходит до новых технологий, материалов, электроники. Но даже сегодня, если сравнить цены с теми, что предлагаются сейчас на импортируемые иномарки, и нашими, можно сказать, что 68-процентная локализация позволяет нам выдерживать давление и не увеличивать цены пропорционально падению рубля.
— Можно ли узнать о планах по дополнительным новинкам от марки в этом году или вы сконцентрированы на запуске Kaptur?
— В этом году для нас это самое большое достижение.
— Какие ожидания от российского рынка в целом?
— Когда вы импортируете продукт, вы можете в любой момент это прекратить и позже начать заново. Это простой способ, но мы работаем по-другому. У нас огромный завод в Москве, и мы определенно российская компания. Мы не сожалеем, что запустили модель, и верим, что будут лучшие времена. Я не знаю когда, но мы будем к ним полностью готовы.
