— На пресс-конференции GWM вы говорили о новых этапах развития компании в России, в чем конкретно они заключаются?
— Спасибо за этот вопрос! Первое и главное: локализация — это самое важное условие, которое позволяет нам стабильно присутствовать на российском рынке. Вы уже знаете, что наше производство организовано не только на заводе в Тульской области, где сейчас выпускается шесть наших моделей, в том числе внедорожник H7, который мы недавно обновили. Второй по популярности (после Haval Jolion. — «Газета») наш SUV — Haval M6 — производится на заводе в Калуге.
И в этом году, согласно нашему производственному графику, мы запускаем контрактное производство автомобилей бренда Tank на заводе «Автотор» в Калининграде. Это позволит нашим моделям быть более конкурентоспособными на российском рынке и занять более значительную долю.
— А какие у вас планы по заводу в Тульской области?
— Решение о производстве наших автомобилей в Тульской области было принято давно. И на сегодня наши производственные мощности таковы: до 200 тысяч автомобилей в год с рабочим графиком в три смены.
На первом этапе мы внедрили автоматизированные технологические комплексы на производстве в 2019 году. А когда продажи автомобилей Haval значительно выросли, мы незамедлительно приняли решение начать второй этап инвестиций. В 2024 году мы вложили средства в производственную линию и организовали сборку двигателей в Туле. В 2025 году ввели в эксплуатацию цех механической обработки деталей двигателей.
— Есть ли конкретные шаги по увеличению доли российских автокомпонентов в ваших автомобилях?
— Да, это так. Еще один этап углубления нашей локализации — это второй цех штамповки, который мы запустим очень скоро. С его запуском мы можем уже говорить о полномасштабном цикле производства моделей. Это позволит значительно снизить логистические затраты и создать еще больше рабочих мест для тульского региона. Кроме того, мы инвестируем в такие ключевые компоненты, как трансмиссия, шасси, детали интерьера.
Помимо того, что мы заботимся о людях и создаем рабочие места, углубление локализации дает нам и другие преимущества. Мы сокращаем цепочки поставок, в первую очередь за счет уменьшения сроков доставки необходимых компонентов, меньше зависим от логистики, а также обеспечиваем должный уровень контроля качества сборки автомобилей. К тому же колебания валютных курсов теперь в меньшей степени влияют на нас.
— Вы практически ответили на мой следующий вопрос. В продолжение темы локализации, расскажите, пожалуйста, какие именно автокомпоненты вы хотите штамповать во втором цехе?
— Наш приоритет — самостоятельно выпускать на заводе Haval в Тульской области внешние металлические детали и кузовные панели. Речь о деталях крыши и пола автомобилей. Доставка таких автокомпонентов издалека связана с риском их повреждения, поэтому локализация этих деталей очень важна для качества Haval.
Хочу отметить, что прокатный металл, который мы планируем использовать для штамповки кузовных деталей, также локализован, то есть поставляется с российских металлургических заводов.
— Что скажете насчет «Автотора», какие модели планируется выпускать там?
— На данный момент с технологическим партнером «Автотор» заключено соглашение на производство рамного внедорожника Tank 300. На начальном этапе автомобили из первых партий будут производиться по технологии крупноузловой сборки, а с середины лета планируем начать мелкоузловую сборку.
