Между тем компании утверждают, что все документы были предоставлены в распоряжение ФАС своевременно. «В соответствие с многолетней практикой общения с антимонопольной службой, всю требуемую информацию мы предоставили вовремя и в полном объеме», — заявили «Газете.Ru» в «ЛУКойле».Николай Манвелов . – Сегодня, 6 августа, была отправлена вторая часть». Комментарий ФАС по этому поводу получить не удалось.
Политологи полагают, что такие заявления ФАС связаны с тем, что руководитель антимонопольной службы Игорь Артемьев беспокоится о судьбе своего ведомства, и в настоящее время ФАС ведет борьбу за расширение собственных полномочий. А для этого нужно продемонстрировать максимальную активность. «В июле премьер-министр Владимир Путин призвал ФАС активизировать свою работу, в частности – в сфере контроля над рынком авиационного керосина и мазута, — рассказывает эксперт Центра политической конъюнктуры Дмитрий Абзалов . – Причем указания антимонопольной службе были даны в весьма жесткой форме, Путин даже пообещал в случае неудовлетворительной работы ФАС «найти других исполнителей».
По всей мягкости закона
Нефтяные компании подозреваются в нарушении части 1 статьи 10 федерального закона «О защите конкуренции», которая запрещает «действие либо бездействие занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц». В частности, статья 10 запрещает установление и поддержание монопольно высокой или монопольно низкой цены на товар, а также создание дискриминационных условий. За это может бытьналожен штраф, зависящий от оборота компании.
Сегодняшние претенщии ФАС касались непредоставления информации по запросу. Штраф за это предусмотрен в размере 300-500 тыс. рублей для юридического лица и 15-20 тыс. для должностного лица.
На деле почти так все и получилось – была создана вневедомственная комиссия, куда вошли представители всех ведомств, кроме Министерства финансов и Минэкономразвития . Однако главную роль в этой комиссии играла отнюдь не ФАС, а Генеральная прокуратура. «Глава ФАС Игорь Артемьев почувствовал, что его ведомство может утратить воздействие на ключевые сферы российской экономики – в данном случае, ТЭК, и эти сектора могут быть переданы в ведение Генпрокуратуры, — объясняет Абзалов. – Именно с этим связана попытка Артемьева пролоббировать получение ФАС права возбуждать уголовные дела против компаний, попавших в фокус ее интереса. Пока самая сильная мера воздействия, к которой может прибегнуть антимонопольная служба – это различные штрафы». Напомним, что 30 июля, обсуждая с Путиным проблему нарушения конкуренции, глава ФАС Игорь Артемьев предложил внести поправки в ст. 178 УК РФ (недопущение, ограничение или устранение конкуренции), предусматривающие
ужесточение наказания за участие в картельных сговорах вплоть до лишения свободы на длительный срок.
Дело
24 июля, выступая на совещании по черной металлургии в Нижнем Новгороде, премьер-министр Владимир Путин неожиданно резко заговорил о компании «Мечел», раскритиковал ее сбытовую политику и заболевшего владельца Игоря Зюзина. Жесткие высказывания Путина обрушили акции компании, а «Мечел» лишился млрд капитализации. В следующий понедельник Путин продолжил уничтожать рыночную стоимость «Мечела», уточнив претензии к компании и сказав, что «Мечел» экспортировал уголь в четыре раза дешевле своим офшорным компаниям, то есть использовал схему трансфертного ценообразования и таким образом уходил от уплаты налогов.
ФАС начала разбирательство в отношении угольных «дочек» «Мечела», установивших высокие цены на сырье, еще в середине июля. Некоторым металлургическим компаниям, в числе которых НЛМК, не нравилось нежелание «Мечела» переходить на долгосрочные контракты и то, что компания предпочитала торговать по спотовым ценам. С подачи НЛМК ФАС тогда и начала проверять компанию, чтобы выяснить, пользовался ли «Мечел» доминирующим положением на российском рынке, завышая цены на свою продукцию. После слов Путина ФАС ускорила проверку «Мечела», попутно сообщив, что у ведомства есть претензии не только к компании Зюзина, но и к Evraz Group.
По словам Абзалова, Артемьев пытается добиться для ФАС этих полномочий еще с 2004 года, однако пока этот вопрос «спускался на тормозах». «Однако тот факт, что в правительство был внесен законопроект ФАС об уголовном наказании за картельный сговор, говорит о том, что Артемьев решил искать поддержки напрямую у Путина, — говорит политолог. – Ранее главу ФАС поддерживал Герман Греф , однако после его ухода позиции Артемьева значительно ослабились, и сейчас у Генпрокуратуры более выгодное положение».
Судя по всему, и «дело «Мечела», и нынешние нападки на нефтяные компании – это звенья одной цепи. «Сейчас все будет зависеть от того, какую активность и результаты своей работы в целом сможет продемонстрировать ФАС, какую поддержку сможет получить Артемьев и как ФАС проведет «дело Мечела», — отмечает Абзалов. – В итоге полномочия антимонопольного ведомства либо значительно расширятся, и ФАС получит возможность возбуждать уголовные дела, либо стратегические сектора российской экономики (ТЭК, металлургия, угольная промышленность) могут перейти в епархию Генеральной прокуратуры».
Цивилизация
