Россия и Турция подписали ряд соглашений по энергетическому сотрудничеству, важнейшим из которых стал протокол по газопроводу «Южный поток». С российской стороны свою подпись поставил премьер-министр Владимир Путин, со стороны Турции — премьер Реджеп Тайип Эрдоган. Согласно документу, турецкая сторона предоставит разрешение на проведение изысканий по «Южному потоку» в водах Черного моря, входящих в экономическую зону Турции, а также даст предварительное согласие на прокладку трубопровода. «Сегодня очевидно: газопровод «Южный поток» востребован, — подчеркнул Путин. — Он исключительно важен в контексте обеспечения энергобезопасности Европы, развития всего
комплекса связей России и Турции».
«Южный поток» — проект газопровода, который пройдет по дну Черного моря из Новороссийска в болгарский порт Варну. Далее будет разделен на две ветви, которые пройдут через Балканский полуостров в Италию и Австрию. Проект должен вступить в строй к 2013 году. «Южный поток» призван снизить зависимость поставщиков и покупателей от стран-транзитеров, в первую очередь — от Украины. Пропускная способность газопровода должна составить 63 млрд кубометров газа в год. Общий объем инвестиций в проект оценивается в 25 млрд евро.
В мае в Сочи был подписан пакет соглашений по проекту газопровода «Южный поток»: договор с Bulgarian Energy Holding о создании транзитного газопровода через территорию Болгарии и базовые соглашения о сотрудничестве с греческой DESFA и сербской Srbijagas. С основным партнером по проекту, Италией, окончательного соглашения пока не заключено. «Газпром» и итальянская Eni лишь подписали второе дополнение к меморандуму о взаимопонимании, «касающееся дальнейших шагов по реализации проекта «Южный поток».
В последнее время начались проблемы и с партнерами, которые, казалось бы, согласились участвовать в проекте. Так, Сербия продолжает затягивать подписание окончательного договора, а власти Болгарии вообще начали говорить о том, чтобы отказаться от российско-болгарских проектов, в число которых, помимо «Южного потока», входят проект нефтепровода «Бургас — Александруполис» и проект строительства АЭС «Белене».
«Самсун — Джейхан» — трубопровод, по которому нефть будет доставляться из Турции на европейские рынки. Его строительство началось в апреле 2009 года, строит его итальянская Eni S.p.A. Пропускная способность 555- километровой магистрали должна составить 1,5 млн баррелей в сутки. Стоимость проекта — $1,5 млрд.
Труба соединит черноморский порт Самсун со средиземноморским Джейханом и позволит транспортировать нефть в обход проливов Босфор и Дарданеллы, перегруженных в настоящее время нефтяными танкерами.
Первую в Турции атомную электростанцию планируется построить силами консорциума, в который войдут российские ЗАО «Атомстройэкспорт» (генподрядчик) и ОАО «Интер РАО ЕЭС» (инвестор), а также турецкая Park Teknik. Проект предполагает строительство четырех блоков АЭС, каждый мощностью в 1,2 ГВт на побережье, примерно в 200 км от Антальи. Турецкие власти обещают инвестору выкупать весь объем производимой электроэнергии в течение 15 лет.
Первоначальное предложение российско-турецкого консорциума предполагало цену на уровне 21,13 цента за 1 кВт ч, однако затем цена была скорректирована до 15,33 цента.
Если бы Турция не дала своего согласия, то трубу пришлось бы прокладывать через воды Украины, а «Южный поток» задумывался именно для того, чтобы снизить зависимость от наших украинских соседей».
Но согласие Турции на пропуск через свои воды «Южного потока» не означает отмены строительства альтернативного российскому газопровода в Европу. Еще раньше Турция дала согласие и на участие в «Набукко». Правда, турецкий премьер-министр заявил, что проекты не являются конкурентами. «Это своеобразное расширение ассортимента», — отметил Эрдоган.
Но Путин с ним не согласился. «Южный поток» и «Набукко» конкурируют», — сказал он, добавив, что даже строительство «Южного потока» не закрывает «Набукко».
Кстати, согласие Турции не дает и стопроцентной гарантии того, что впоследствии эта страна не откажется от своих намерений. Из «ассортимента» Турция выберет то, что сочтет более привлекательным. «Турция уже участвует в «Набукко», и ее вхождение в «Южный поток» говорит лишь о том, что она взвешивает все варианты, — говорит эксперт Центра политической конъюнктуры Александр Шатилов. — Но в итоге турецкие власти все равно будут действовать исходя из политическо-экономической конъюнктуры, оценивая, что им выгоднее».
«Самсун — Джейхан» может послужить заменой проекту «Бургас — Александруполис». И после того, как Болгария заявила, что может пересмотреть свое участие в этом проекте, Россия может от него отказаться и полностью сосредоточиться на трубе «Самсун — Джейхан».
Впрочем, российская «Транснефть» уже успела заявить, что российско-турецкое сотрудничество не отменяет планов по проекту «Бургас — Александруполис». По словам главы компании Николая Токарева, «это два разных проекта, которые не должны мешать реализации друг друга».
Любопытно, что с «Роснефтью», которая, по словам Токарева, войдет в рабочую группу по «Самсун — Джейхану», Турция намерена сотрудничать не только в нефтяной сфере. Турецкая Aksa Energy намерена создать с российской госкомпанией СП, которое будет строить теплоэлектроцентрали (ТЭЦ). В «Роснефти» эту информацию комментировать отказались. По словам эксперта ИК БКС Ирины Филатовой, сложно оценить экономическую целесообразность такого проекта. Но непосредственно строительством ТЭЦ, по ее мнению, будет, скорее всего, заниматься не сама «Роснефть», а кто-то из приглашенных энергетиков. «Вероятнее всего, нефтяная компания наймет в качестве субподрядчика «ИнтерРАО», — полагает Филатова.
С учетом того, что «Роснефть» строительством ТЭЦ никогда не занималась и основным сырьем для них является газ, СП по строительству теплоэлектроцентралей с участием нефтяной компании выглядит несколько нелогично. Впрочем, не исключено, что здесь имеют место некие аппаратные игры. «Роснефть» всегда позиционировала себя как чисто нефтяная компания, — напоминает один из экспертов рынка. — Очевидно, СП «Роснефти» с Aksa Energy пролоббировал вице-премьер Игорь Сечин, который является членом совета директоров российской компании». По оценке эксперта, таким образом Сечин усиливает позиции и влияние «Роснефти».
