Владимир Путин сегодня отбывает с Венесуэлу с визитом, в ходе которого планируется подписание соглашения по крупнейшему нефтяному месторождению «Хунин-6». В Каракасе проходит 7-е заседание российско-венесуэльской Межправительственной комиссии высокого уровня (КВУ), в рамках которого российский премьер планирует переговоры не только с президентом Венесуэлы Уго Чавесом, но и с главой Боливии Эво Моралесом.
Однако главным событием остается подписание соглашения по «Хунину-6». Блок «Хунин-6» располагается в бассейне реки Ориноко и занимает участок в 447,7 кв. км, запасы месторождения составляют 53 млрд баррелей. Россия и Венесуэла намерены создать совместное предприятие, которое займется разработкой этого месторождения. В новое СП войдут венесуэльская государственная нефтегазовая корпорация Petroleos de Venezuela SA (PDVSA) и российский Национальный нефтяной консорциум (ННК), представленный крупнейшими отечественными нефтяными ВИНКами («Роснефть», «ЛУКойл», «Газпром нефть», ТНК-ВР и «Сургутнефтегаз»). Предполагается, что стороны получат в СП 60% и 40% соответственно.
Ранее вице-премьер РФ Игорь Сечин оценивал объемы инвестиций в «Хунин-6» в $30 млрд. Причем, как рассказал «Газете.Ru» представитель одной из компаний, вошедших в ННК, все финансирование, скорее всего, ляжет на плечи россиян.
«Только за само право участвовать в СП российская сторона должна выплатить Венесуэле $1 млрд ($400 млн уже выплачены, $600 будут выплачены после подписания учредительных документов), — рассказывает источник. — У Венесуэлы не хватает собственных средств, так что все инвестиции, очевидно, будет осуществлять ННК».
Добытая на «Хунине-6» нефть, по словам представителя компании, будет направлена на продажу на международных рынках. «Будут использованы налаженные маршруты поставок из Венесуэлы, то есть в первую очередь нефть пойдет в США», — отмечает источник.
«Стоимость фрахта танкеров до США значительно ниже, чем до Европы: расстояния не сравнимы, — напоминает эксперт центра исследований конъюнктуры нефтяного рынка «Кортес» Михаил Турукалов. — Кроме того, венесуэльская нефть не очень высокого качества (высокосернистая), и добывать ее сложно, что и так добавляет издержек компаниям-производителям».
С 2007 по 2009 год Белоруссия получала нашу нефть с льготной экспортной пошлиной – 35% от полной. Однако с началом 2010 года действие льготы прекратилось, и нужно было заключать новый контракт. Белоруссия в этом году должна была закупить 21,5 млн тонн российской нефти, и Россия предложила поставлять 6,3 млн тонн (необходимых для внутреннего потребления Белоруссии) вообще без пошлины, зато остальная часть должна была идти по 100%-ой ставке (на момент переговоров пошлина оставляла $267 за 1 тонну).
Белоруссии такой вариант не понравился, так как большую часть дешевой российской нефти она реэкспортирует, зарабатывая на этом, и старые условия, если исходить из нынешней пошлины, были для Белоруссии выгоднее примерно на $2 млрд. Сначала белорусские власти хотели, чтобы сохранилась старая модель поставок, затем – попытались доказать, что для внутреннего потребления Белоруссии необходимы объемы, большие, чем 6,3 млн тонн (по меньшей мере – 8 млн тонн, но по разным данным эта цифра доходила и до 15 млн тонн).
В итоге Россия и Белоруссия заключили соглашение 27 января, причем на российских условиях. Однако эксперты рынка уже тогда предупреждали, что долго это соглашение не продержится – Белоруссия была вынуждена его подписать, так как нефти на белорусских НПЗ оставалось буквально на несколько дней. А как только поставки возобновились, белорусская сторона начала предпринимать попытки пересмотра соглашения.
По оценкам Михаила Турукалова, тонна венесуэльской нефти с учетом стоимости транспортировки составит для Белоруссии около $650.
«В то время как в начале января, еще до заключения нефтяного соглашения с Белоруссией, поставки осуществлялись с учетом пошлин, и тонна российской нефти обошлась Белоруссии примерно в $550», — рассказывает эксперт. Впрочем, вряд ли нефть из Хунина дойдет до Лукашенко, переговоры о закупках в Венесуэле для Белоруссии — скорее политический пиар, нежели серьезный экономический проект.