Цивилизация
Россия и Туркмения обсуждают российское участие в проекте Трансафганского газопровода (Туркмения – Афганистан – Пакистан — Индия, ТАПИ). Об этом сообщил в пятницу вице-премьер РФ Игорь Сечин в ходе визита российской делегации во главе с Дмитрием Медведевым в Ашхабад. «У «Газпрома» есть разные предложения, их формы могут быть разными, в зависимости от того, как партнеры видят себе это сотрудничество, — заявил вице-премьер. — Возможно, как подрядчик, как проектант, как полноправный участник консорциума».
Соглашение о строительстве Трансафганского газопровода было подписано Туркменией, Афганистаном и Пакистаном еще в 2002 году. Позднее к проекту присоединилась Индия – в 2008 году четыре страны подписали договор, по которому строительство газопровода должно было быть завершено к 2015 году. На тот момент планировалось, что по трубе будет поставляться 30 млрд кубометров газа в год, а обойдется строительство в $8 млрд. Каковы параметры проекта, на данный момент неизвестно — ТАПИ оказался в подвешенном состоянии из-за напряженности в Афганистане.
Заявление России о намерении участвовать в проекте ориентировано в первую очередь на Афганистан, убеждены эксперты. «В последнее время отношения России и Афганистана улучшились, и Москва дает сигнал Карзаю, что сотрудничество продолжается и будет укрепляться»,
— считает замдиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин. «До 1979 года Афганистан экспортировал газ в СССР, но после введения в Афганистан «ограниченного контингента советских войск» газовая промышленность этой страны прекратила существование», — напоминает глава East European Gas Analysis Михаил Корчемкин. Но заявление России об участии в ТАПИ носит скорее демонстрационно-политический, чем экономически-практический характер. Планировать строительство газопроводов в Афганистане еще рано, говорит Корчемкин. «Понятно, что в обозримом будущем газопровод ТАПИ построен не будет», — соглашается Макаркин.
Так что политическая поддержка проекта ТАПИ для России совершенно необременительна. При этом она отвечает и основному принципу отношения России к экспорту туркменского газа – «куда угодно, только не в Европу». Поощряя поставки туркменского газа по другим направлениям, Россия торпедирует Nabucco, конкурирующего с отечественным «Южным потоком».
Реализация Nabucco затягивается из-за отсутствия ресурсной базы. А Туркмения считается основным потенциальным поставщиком газа в эту трубу.
В ходе визита российской делегации в Ашхабад Игорь Сечин в очередной раз заявил, что у Nabucco нет будущего. «С учетом оценок туркменской стороны и европейских экспертов, и мировых экспертов текущая рыночная ситуация на газовом треке позволяет сказать — и я об этом говорю без сарказма — перспектив у Nabucco нет», — сказал российский вице-премьер.
Другие российско-туркменские энергетические вопросы в ходе визита Дмитрия Медведева в Ашхабад практически не обсуждались. В частности, явно подзабыт Прикаспийский газопровод, соглашение о строительстве которого Россия, Туркменистан и Казахстан подписали еще в 2007 году. Предполагалось, что эта труба соединит месторождения Средней Азии с «Южным потоком» и среднеазиатский газ пойдет в Европу. По мнению экспертов, это связано с тем, что президент Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедов занял выжидательную позицию – он ждет, когда станет окончательно ясно, какой из проектов победит в гонке – «Южный поток» или Nabucco. «Тогда Туркмения присоединится к победителю», — полагает политолог.
