«Роснефть» будет работать на черноморском шельфе вместе с американской Exxon Mobil. В рамках Всемирного экономического форума в Давосе компании подписали соглашение о добыче нефти и газа на Туапсинском прогибе.
— крупнейшая в мире энергетическая компания (по версии PFC Energy на 2010 год), ее капитализация
составляет $368 млрд. Была образована в 1999 году путем слияния крупнейших американских Exxon и Mobil.
Почти 100% акций находится в свободном обращении, основными владельцами являются инвестфонды,
институциональные и частные инвесторы. ExxonMobil занимается добычей нефти по всему миру, имеет доли более чем в 40 НПЗ и располагает сетями АЗС болеечем в 100 странах. В России ExxonMobil владеет 30% проекта «Сахалин-1» (суммарные потенциально извлекаемые запасы которых оцениваются в 307 млн тонн нефти и 485 млрд кубометров газа), являясь оператором этого проекта.
Как заявил в четверг в Давосе вице-премьер, председатель совета директоров «Роснефти» Игорь Сечин, резервы Туапсинского прогиба составляют около 1 млрд тонн условного топлива.
Но это данные, основанные лишь на сейсморазведке, уточнил «Газете.Ru» источник в нефтяной отрасли. «Поисковые скважины еще только будут бурить, — подчеркивает источник. — Так что, какие там запасы на самом деле, сейчас сказать невозможно». Запасы Туапсинского прогиба в действительности могут оказаться значительно скромнее ожиданий, соглашается аналитика ИК «Алор Инвест» Дмитрий Лютягин. «Так было, например, с Каспием, — напоминает аналитик. — Исходя из результатов сейсморазведки ожидали чуть ли не вторую Арктику по запасам, а получили месторождения, позволяющие добывать около 10 млн тонн в год. Тоже неплохо, но ничего особенного».
Подобный негативный опыт был и у «Роснефти». В 2009 году она отказалась от проекта «Сахалин-4», который разрабатывала совместно с британской ВР. На Западно-Шмидтовском блоке (основной блок проекта) были пробурены две скважины, но они оказались бесперспективными, и партнеры не стали продлевать лицензию.
Хотя условия для добычи в Черном море весьма благоприятные (теплый климат, обилие транспортных путей), но строение дна там такое, что, скорее всего, следует ожидать обнаружения не крупных нефтяных «линз», а раздробленных образований, что значительно усложняет добычу и делает ее дороже, отмечает Лютягин. Именно поэтому, полагает он, «Роснефть» и решила пригласить партнера:
«Компания понимает, что запасы могут оказаться совсем не такими, как ожидается, и таким образом разделяет риски. «Роснефть» предоставляет лицензию, а Exxon — финансирование».
Exxon Mobil стала не первой зарубежной компанией, которую «Роснефть» пригласила поработать на Черном море. Прошлым летом российская госкомпания подписала соглашение с Chevron об инвестициях в геологоразведку Западно-Черноморского шельфового участка, в который входит Вал Шатского — один из наиболее перспективных активов (по предварительным оценкам, запасы составляют около 860 млн тонн нефтяного эквивалента). Начальные этапы геологоразведки, включая сейсмические исследования и разведочное бурение, и в этом случае финансировать будет зарубежный партнер «Роснефти». Сумма, которая будут потрачена на этот этап, называлась та же — $1 млрд. Всего же в проект стороны готовы инвестировать $33 млрд.
Если инвестиции Exxon и Chevron в разведку себя не окупят, они фактически пропадут. «Россия проводит политику ресурсного национализма (контрольный пакет в СП с Exxon будет у «Роснефти»), — отмечает независимый аналитик Александр Разуваев. — Прибыль российским компаниям — убытки зарубежным партнерам».
