Цивилизация
Glencore Айвана Глазенберга стала крупнейшим трейдером «Роснефти», обойдя Vitol и Royal Dutch Shell за счет подписанного в декабре контракта с госкомпанией. В конце прошлого года «Роснефть» договорилась с трейдерами о поставках 67 млн т нефти в течение пяти лет. Условия соглашения предусматривают предоплату, его общая сумма может составить около $50 млрд.
По данным источников Reuters, на долю Glencore пришлось 70% (около 47 млн т) от законтрактованных в декабре объемов.
Трейдеры Glencore и Vitol привлекают кредит в $10 млрд для финансирования контрактов с «Роснефтью». Доля Glencore в совместно привлеченном кредите будет соответствовать распределению товарных поставок в соответствии с контрактом.
Glencore и Vitol впервые объединились для привлечения кредита. Источники Reuters поясняют, что это сделано для того, чтобы «не вводить банки в заблуждение», и не уточняют деталей.
До прихода Игоря Сечина на пост главы «Роснефти» госкомпания практически не сотрудничала с Glencore. По данным Reuters, это было связано с напряженностью в отношениях между Сечиным, на тот момент курировавшим в правительстве топливно-энергетический комплекс, и основным владельцем компании Rusal — Олегом Дерипаской (Glencore владеет 8,75% Rusal).
Ситуацию изменила крупнейшая сделка «Роснефти» — приобретение ТНК-ВР. В 2012 году, когда Сечин покинул правительство и возглавил «Роснефть», госкомпания договорилась о покупке 100% российско-британского нефтяного СП.
Схема сделки предполагает приобретение 50% акций у консорциума российских бизнесменов AAR (Alfa Михаила Фридмана, Access Леонарда Блаватника и Renova Виктора Вексельберга) и еще 50% — у британской ВР. Цена каждой сделки составит $28 млрд, обе должны быть завершены в первой половине 2013 года.
«Роснефти нужно было профинансировать сделку, а у Glencore хорошие отношения со многими банками. Компания была готова быстро организовать финансирование для «Роснефти», — говорит высокопоставленный источник Reuters.
Также для обеспечения сделки по ТНК-ВР «Роснефть» привлекла два кредита на общую сумму $16,8 млрд от международных банков. Кредит в $4,1 млрд будет предоставлен на пять лет, еще $12,7 млрд — на два года. Среди кредиторов — Bank of America Merrill Lynch, Barclays Bank, BNP Paribas, BTMU, Citibank, Credit Agricole, ING Bank, Intesa Sanpaolo Banking Group, J.P. Morgan, Mizuho Corporate Bank, Natixis, Nordea Bank, SMBC, Societe Generale и Unicredit Bank.
Нефтетрейдеры признаются, что не понимают, как Glencore удается зарабатывать на поставках сырья «Роснефти». По данным источников Reuters, среди трейдеров-конкурентов закупки проходили с премией, доходящей до 70 центов за баррель. Так, в частности, происходило в октябре прошлого года, когда доля Glencore в экспорте российской нефти через порты Балтики (один из основных экспортных маршрутов) превысила 20%.
«Когда осенью прошлого года Gunvor Геннадия Тимченко впервые за долгий срок не вошел в число победителей тендеров «Роснефти», все стали говорить о трениях между руководством госкомпании и бизнесменом, — напоминает источник в российской нефтяной отрасли. – Победителями тогда стали Glencore и Vitol. И объяснялось это не столько каким-то конфликтом, сколько именно тем, что Glencore предлагала премию в 60–70 центов за баррель».
По словам источника «Газеты.Ru», заработать при такой схеме действительно нереально. «Возможно, Glencore хотел продемонстрировать своим акционерам крупные объемы перевозок», — предполагает источник.
Михаил Лощинин из RMG Securities говорит, что Glencore таким способом пытается закрепить за собой долю российского нефтяного экспорта. «Рынок нефтетрейдинга в России весьма велик и продолжает расти. Glencore пытается выиграть конкуренцию», — поясняет аналитик.
Предлагать премию к цене при заключении каждого контракта трейдер не может, уверен Лощинин, он считает, что в декабрьском соглашении роль премии сыграла предоплата, и в итоге Glencore стала лидером трейдинга российской нефти.
