В понедельник комитет Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам обсудит поправки к действующему законодательству, направленные на деофшоризацию российской экономики, противодействие финансированию терроризма и легализации преступных доходов. Об этом сообщил глава комитета Сергей Рябухин.
Из готовящихся законодательных новаций самая революционная – введение конфискации имущества за налоговые преступления.
Сейчас налоговые преступления (ст. 198 и 199 УК РФ) под конфискацию не подпадают. Налоговый уклонист, даже если он не заплатил налоги со своих доходов на приличную сумму, может не опасаться, что у него отнимут имущество. Сенаторы намерены поправить УК в этой части. Поправки придется вносить также в Налоговый и Бюджетный кодексы.
Предусматривается также расширение в Уголовном кодексе списка способов уклонения от налогов. В НК предлагается включить понятие необоснованной налоговой выгоды.
Кроме того, в Бюджетный кодекс потребуется внести изменения, предусматривающие обязанность раскрытия информации о конечных получателях бюджетных средств и запрет выдачи гарантий нерезидентам России, отметил глава комитета.
По его данным, в структуре внешнеторгового оборота России 42% — это торговые операции, проходящие через офшоры. Цена вопроса — 10 трлн руб. Только на Кипре зарегистрировано 170 тыс. российских компаний.
«Налоги должны уплачиваться в той стране, где формируется прибыль, — этого принципа придерживаются все страны, для которых актуальна проблема офшоров», — уверен Рябухин.
В конце прошлого года президент Владимир Путин в ежегодном послании заявил о необходимости деофшоризации российской экономики. В частности, он предложил лишить государственной помощи отечественные компании, работающие в иностранной юрисдикции, а бенефициарам российских компаний, зарегистрированных за рубежом, уплачивать налоги в России.
В январе к делу деофшоризации подключилось Министерство финансов. Минфин предлагает ввести в юридический оборот такие понятия, как «налоговое резидентство», «фактический получатель дохода», а также «контролируемые иностранные компании». Минфин предлагал также ввести институт резидентства для юридических лиц, что позволило бы требовать от компаний-резидентов уплаты налогов с доходов, полученных в любой стране мира, а не только в России.
Вслед за исполнительной властью Госдума внесла в повестку весенней сессии рассмотрение пяти законопроектов по деофшоризации, теперь к этой теме подключились и сенаторы. При подготовке законопроектов они намерены учесть мировой опыт по применению налога на операции с офшорными компаниями. Похожий налог действует в 11 европейских государствах и в США, в Белоруссии.
Институт конфискации имущества активно лоббирует глава Следственного комитета Александр Бастрыкин. Он выступает за то, чтобы ввести и в УК норму, которая бы предусматривала возможность конфискации имущества у добросовестного приобретателя, например у родственников осужденного.
СК может получить право самостоятельно, без привлечения инспекторов налоговой службы возбуждать дела по налоговым преступлениям. Соответствующий законопроект, внесенный президентом, был принят в первом чтении Госдумой в декабре 2013 года. В 2011 году Дмитрий Медведев, занимавший тогда пост президента, разрешил возбуждать уголовные дела по налоговым преступлениям только с санкции налоговых органов и после проведенной ими проверки. Будучи премьером, Медведев предостерег законодателей от принятия закона, возвращающего следователям право возбуждать дела по неуплате налогов. «Навозбуждать можно все, что угодно», — сказал Медведев, намекая на возможные злоупотребления следователей. Путин в ответ заявил, что не согласные с его точкой зрения по законопроекту отправятся «в экспертное сообщество», как это было с бывшим главой Минфина Алексеем Кудриным.
Сейчас власть не делает попыток вернуть норму о конфискации всего имущества осужденного, но пытается максимально расширить составы преступлений, по которым возможна конфискация. Ранее обсуждалась идея распространить конфискацию имущества на 47 видов преступлений, в числе которых экономических и налоговых только 13.
Расширение списка способов уклонения от налогов вполне в русле практики развитых стран, отмечает Валерий Тутыхин, партнер юридической фирмы John Tiner & Partners. «При всей жесткости налогового законодательства до американской жесткости российскому налоговому праву еще далеко», — говорит Тутыхин.
Но конструкция поправок, предложенная сенаторами, не вполне понятна, отмечает Тутыхин.
«Сейчас, если уклониться от налогов, недоплаченную сумму налогов (плюс штрафы) все равно придется внести в бюджет. Нет денег — будут продавать с молотка другое имущество, чтобы покрыть налоговый долг. Конфисковать больше, чем сумма недоплаченных налогов, нельзя, а недоплаченные налоги и так можно взыскать, без конфискации», — говорит Тутыхин.
Что касается терроризма, то имущество, предназначенное для финансирования терроризма, и так уже по УК РФ подлежит конфискации. Поэтому ничего нового в предложениях сенаторов нет.
Ничего нового, может быть, и нет, согласен Вячеслав Леонтьев, управляющий партнер адвокатского бюро «Леонтьев и партнеры». Но если поправки примут и к тому же можно будет возбуждать уголовные дела по налогам без расследования самих налоговиков, то Следственный комитет будет работать эффективнее Федеральной налоговой службы. «Правоохранители будут собирать «налогов» с предпринимателей больше, чем сами налоговики. По той причине, что угроза уголовного преследования с конфискацией имущества, исходящая от людей в погонах, заставит бизнес «доплачивать» в бюджет гораздо больше, чем это бывает сейчас», — говорит Леонтьев.
Получив право применять конфискацию к налоговым уклонистам, следователи будут на глазок, «по понятиям» определять сумму ущерба, нанесенного государству, и понуждать бизнес покрывать долг в двойном и тройном размере. «После опустошения казны в связи с проведением Олимпиады в Сочи и грядущих Паралимпийских игр наполнение казны усилиями силовиков более чем актуально», — считает Леонтьев.
Если опыт силовиков по борьбе с налоговыми преступлениями окажется успешным, у властей будет соблазн вернуть конфискацию имущества по-советски, как меру наказания, то есть вне связи с суммой преступного дохода или ущерба. «Но это будет кардинально противоречить основополагающим принципам, которые закреплены международными договорами, которые признает Россия. Речь идет, например, о Европейской конвенции о защите прав и свобод. Современное международное гуманитарное право не допускает непропорциональных наказаний», — уточняет Тутыхин.
Эксперты единодушны во мнении, что принятие такой нормы закона, как конфискация по налоговым преступлениям, только ускорит бегство капитала из России.
