Россия рассматривается как один из претендентов на место в тройке мировых лидеров в сфере искусственного интеллекта. При этом ключевым фактором гонки становится не только развитие IT-сектора, но и способность промышленности внедрять технологии, а государства — выстраивать гибкую систему регулирования. На первый план выходят вопросы технологического суверенитета, доступа к глобальным разработкам и дефицита кадров, способных работать с ИИ на практике.
На этом фоне Владимир Потанин формулирует несколько базовых принципов, определяющих развитие отрасли в России: сочетание открытости и технологической независимости, приоритет практического внедрения ИИ в реальном секторе и осторожный подход к регулированию, который не должен тормозить внедрение технологий.
Гонка лидеров
Россия сегодня находится в сложной, но не безнадежной позиции в глобальном технологическом соревновании. По оценке Владимира Потанина, страна уже входит в число ключевых игроков и способна закрепиться в топ-3 мировых лидеров. «В мире есть два явных лидера — США и Китай. Среди других стран мы явные претенденты на третье место. Нам это третье место надо обязательно завоевать и не допускать отрыва», — отмечает бизнесмен.
Этот тезис важен: речь не о догоняющей модели развития, а о борьбе за конкретную позицию в мировой иерархии. При этом Владимир Потанин подчеркивает, что технологическое лидерство невозможно без гибкости и прагматизма: «Какая-то часть технологий должна быть суверенной на случай, если враги захотят нас ущемить, как с программным обеспечением. Но мы должны быть открыты для внедрения лучших в мире разработок, чтобы быть на передовой».
В этих словах заключен компромисс между технологическим суверенитетом и глобальной интеграцией. Полная автономия, по его мнению, не только недостижима, но и экономически неэффективна: она ведет к удорожанию решений и снижению конкурентоспособности.
Также основатель «Интерроса» говорит о необходимости сочетания разных моделей развития: «Мы не выпадаем из мирового разделения труда, и не нужно этого делать, потому что это всегда снижение эффективности». Фактически речь идет о двухконтурной системе: защищенный периметр для критически важных задач обороны, госуправления, безопасности и максимально открытая среда для бизнеса и инноваций. Государство в этой модели задает рамки, но не подавляет развитие.
Особую роль в этой архитектуре играет крупный бизнес. Владимир Потанин стал первым представителем тяжелой промышленности, вошедшим в узкий круг при президенте РФ по вопросам ИИ. Это отражает смену парадигмы: искусственный интеллект перестает быть исключительно IT-направлением и становится частью промышленной политики.
За последние годы «Интеррос» последовательно формировал технологический портфель. Инвестиции в Яндекс, Т-Банк, Selectel, «Атомайз» и другие проекты, по оценкам, превысили 5 млрд долларов. Это не разрозненные вложения, а попытка создать экосистему, где цифровые сервисы, инфраструктура и промышленность усиливают друг друга.
При этом Владимир Потанин обращает внимание на важность кадрового фактора: «Мы по-прежнему в тройке стран, которые обладают высоким кадровым потенциалом для создания и развития искусственного интеллекта». Но этот потенциал требует постоянного воспроизводства — через образование, научные центры и корпоративные программы.
Миллиарды рублей эффекта
Если в публичной повестке искусственный интеллект чаще ассоциируется с генеративными моделями, то в промышленности он уже стал инструментом операционной эффективности. Президент «Интерроса» признает, что уровень внедрения ИИ в российских компаниях пока ниже среднемирового. Однако именно крупные промышленные игроки сейчас становятся драйверами изменений.
«В случае «Норильского никеля» экономический эффект от ИИ — это уже десятки миллиардов рублей, значимая для нашей компании сумма. И этот эффект постоянно растет», – подчеркивает бизнесмен. По его словам, к 2030 году эффект может превысить 50 млрд рублей ежегодно. И этот результат достигается не за счет «модных» технологий, а благодаря системной цифровизации производства.
С 2021 года в компании внедряются решения, основанные на машинном обучении. Вся производственная линия — от измельчения руды до плавки — оснащена датчиками: сотни данных обрабатываются и выдают рекомендации. Речь идет о так называемых цифровых двойниках производственных процессов, где алгоритмы анализируют параметры в режиме реального времени. Это позволяет не только повышать долю извлечение металлов из руды и сокращать расход реагентов, но и оптимизировать энергопотребление, уменьшать влияние человеческого фактора. В результате решения принимаются кратно чаще и быстрее, чем в традиционной модели управления.
Отдельное значение имеет кадровый аспект. Для удаленных производств, а у «Норникеля» они часто находятся в труднодоступных регионах — ИИ становится способом масштабирования экспертизы. Это позволяет компенсировать нехватку специалистов и повышать качество управления.
Однако, как подчеркивает Владимир Потанин Потанин, эффективность ИИ напрямую зависит от уровня автоматизации: «У нас пока не такой высокий уровень автоматизации производства… задача по увеличению уровня автоматизации приведет к более успешному применению ИИ».
Таким образом, искусственный интеллект — это не самостоятельное решение, а надстройка над цифровой инфраструктурой. Без модернизации базовых процессов его эффект будет ограничен. В конечном счете, речь идет о росте производительности труда как ключевом факторе экономического развития.
MetalGPT
Следующий этап — переход от оптимизации процессов к созданию новых продуктов. Здесь «Норникель» делает ставку на применение ИИ в материаловедении. Интересно, что источником вдохновения стала биотехнология: «Нобелевская премия… адресует вопросы структуры аминокислот и ДНК… оказалось, что это применимо в материаловедении», – отметил Владимир Потанин.
Используя аналогичные подходы, компания исследует свойства палладия — одного из ключевых экспортных металлов. «Мы научились при помощи палладия замещать другие материалы, такие как платина и иридий. Первые полтонны палладия отправили в Китай для производства стекловолокна. В дальнейшем мы замахиваемся на изменение кристаллической решетки палладия. Можем получить металл с заранее заданными свойствами, и его применение станет очень широким», — говорит президент «Интерроса».
Это означает переход к управляемому созданию материалов — ключевому направлению глобальной науки и промышленности.
В аналогичной логике развивается проект MetalGPT — собственная доменная языковая модель для металлургии и горнодобывающей отрасли, представленная компанией «Норникель» в декабре 2025 года.
«Это модель, которая заточена на процессы горно-металлургических компаний… позволит проектировать при помощи ИИ», — проводит параллель с программированием Владимир Потанин. — Первые пилоты уже реализованы. Пока речь идет о простых объектах, но потенциал очевиден — вплоть до создания «безлюдных фабрик».
Важно, что такие решения часто разрабатываются не только крупными компаниями, но и небольшими командами. Это формирует новую инновационную экосистему, где крупный бизнес выступает заказчиком, а стартапы — источником идей и технологий.
Разумное регулирование
Одним из главных условий развития искусственного интеллекта Владимир Потанин называет не столько объем инвестиций или уровень технологий, сколько качество регуляторной среды. По его мнению, именно баланс между контролем и свободой определит, сможет ли Россия сохранить темп и позиции в глобальной гонке.
«Надо четко разделить те сферы, которые могут развиваться на основе частной инициативы, и сферы под госзаказ», — говорит бизнесмен, предлагая двухконтурную модель регулирования: с одной стороны — жестко регулируемые сферы госзаказа, с другой — рыночный периметр экономики.
В первой категории — отрасли, где цена ошибки слишком высока. Это оборонно-промышленный комплекс, государственное управление, безопасность, отдельные сегменты связи и космоса. Здесь оправдано использование суверенных технологий, более строгие требования к разработчикам и повышенный уровень контроля.
Однако перенос этой логики на всю экономику, подчеркивает Владимир Потанин, будет ошибкой. В гражданских секторах, где компании инвестируют собственные средства и несут рыночные риски, чрезмерное вмешательство способно затормозить развитие.
Предупреждает Владимир Потанин и о рисках избыточной бюрократизации: «Если излишне бюрократизировать этот процесс, развитие искусственного интеллекта у нас замедлится». Причем, по его мнению, основное давление придется не на крупные компании, а на стартапы и малые команды, которые могут не выдержать регуляторной нагрузки.
Люди важнее алгоритмов
Несмотря на масштаб технологических изменений, Владимир Потанин настаивает на том, что ключевым элементом остается человек, а искусственный интеллект — лишь инструмент.
«Искусственный интеллект не должен нас заменить, он должен нам помогать. Сложные прорывные решения требуют человеческой энергетики. Какой бы ИИ ни внедрили, мы остаемся людьми, и человеческий аспект в принятии решений сохранится», — отметил он.
По его словам, ИИ неизбежно трансформирует рынок труда и требования к навыкам, как это уже происходило в эпоху индустриальной революции. Однако это не означает вытеснения человека. Напротив, его роль смещается в сторону ответственности и принятия решений. Алгоритмы могут обрабатывать данные и предлагать варианты, но стратегический выбор, особенно в сложных и нестандартных ситуациях, остается за человеком.
Этой логики Владимир Потанин придерживается и в личной практике: он сознательно не использует ИИ при подготовке управленческих решений, делая ставку на живое общение и собственный анализ. «Сложные прорывные решения требуют человеческой энергетики», — уверен предприниматель.
Опыт пандемии, по его словам, показал ограничения дистанционных форматов: онлайн-инструменты удобны для рутинных задач, но хуже работают при генерации новых идей. Это подтверждает, что человеческое взаимодействие остается критически важным.
Особое значение в этой связи приобретает кадровый вопрос. Россия пока сохраняет сильный потенциал, но рискует его потерять без системной работы. Владимир Потанин подчеркивает необходимость обновления образования и подготовки специалистов нового типа — способных работать на стыке дисциплин и быстро адаптироваться к изменениям. При этом удержание кадров становится не менее важной задачей.
Модель развития
Интервью Владимира Потанина показывает, что искусственный интеллект в России постепенно выходит за рамки IT-отрасли и становится частью промышленной и экономической стратегии. Ставка делается на практическое применение — в производстве, материаловедении, управлении. Именно здесь формируется основной экономический эффект, измеряемый уже сегодня десятками миллиардов рублей.
При этом ключевые условия успеха остаются неизменными: открытость к технологиям, разумное регулирование, инвестиции в кадры и сохранение роли человека. В этой логике борьба за «третье место» в мировой гонке ИИ — это не просто вопрос престижа. Это вопрос выбора модели развития, в которой технологии усиливают экономику, но не подменяют человека.
«Я даже не хочу бросаться какими-то цифрами, просто скажу о том, что значительная часть внутреннего валового продукта будет производиться при помощи технологии искусственного интеллекта и с участием этого интеллекта», — резюмировал бизнесмен, говоря о будущем.
