Механизм самозапрета на компьютерные игры может оказаться формальным и легко обходимым — достаточно вспомнить, как дети и подростки находят способы обойти даже технически сложные родительские контроли, заявил «Газете.Ru» помощник депутата Госдумы, руководитель центра исследования международной политики и экономики Института международных экономических связей Илья Мосягин.
В Госдуме предложили проработать механизм самозапрета на компьютерные игры. Инициатива подается как способ помочь людям с игровой зависимостью самостоятельно ограничить доступ к играм. При этом в России уже действует самозапрет на кредиты, а с 1 сентября 2026 года должен заработать и механизм запрета на участие в азартных играх.
По словам Мосягина, если самозапрет будет привязан к учетной записи или конкретному устройству, зависимый пользователь легко найдет лазейку: купит новый аккаунт, воспользуется VPN или просто переключится на игру, не попавшую в официальные реестры.
«Процедура снятия запрета не должна быть моментальной — иначе теряется смысл, но и слишком бюрократичной тоже, иначе пострадают те, кто справился с зависимостью и хочет вернуться к здоровому геймингу. Самые серьезные риски, на мой взгляд, лежат в плоскости игровой индустрии и цифровых платформ. Во-первых, непонятно, кто и как будет верифицировать «игровую зависимость» для добровольного запрета — если механизм будет слишком жестким, пострадают легальные сервисы и разработчики, особенно в сегменте free-to-play. Во-вторых, это создает прецедент для расширения государственного контроля за досугом граждан, что может привести к подмене добровольности принудительными мерами», — отметил Мосягин.
Наконец, в условиях, когда и так действует самозапрет на кредиты и готовится запрет на азартные игры, важно не перегрузить систему формальными отчетами, не создать иллюзию решения проблемы там, где на самом деле нужна качественная психологическая помощь и доступная реабилитация, уверен экономист. Технический самозапрет — лишь костыль, а не лечение, считает эксперт.
По его мнению, механизм самозапрета на компьютерные игры окажется востребован довольно узкой, хотя и остро нуждающейся в помощи группой — людьми с уже сформировавшейся игровой зависимостью, которые осознали проблему и хотят создать себе внешний барьер. Для большинства же здоровых игроков, которые просто любят проводить время за играми, такой запрет ни к чему — они вряд ли станут добровольно себя ограничивать, считает экономист. Безусловным плюсом для самих пользователей и их семей стала бы возможность взять паузу, «перехватить контроль» в моменте, когда тяга к игре начинает разрушать быт, учебу или отношения, уверен Мосягин. По его словам, это похоже на психологический якорь: зная, что доступ отключен на законодательном уровне, человек лишается соблазна сделать исключение, а родственники получают дополнительный аргумент в борьбе за близкого, заключил Мосягин.
Ранее сообщалось, что геймера, набравшего долгов из-за игры Genshin Impact, не выпускают из России.
