Экономика Киргизии за прошлый год выросла на 11% во многом за счет СВО и связанных с ней политико-экономических процессов. Об этом сообщает The New York Times.
После введения западных санкций и ухода крупных корпораций из России Киргизия стала ключевым каналом поставок китайских и европейских товаров: через республику поступают автомобили, электроника, оборудование двойного назначения и платежи за товары.
По оценке Азиатского банка развития, от 30 до 40% роста киргизской экономики за последние четыре года обеспечил именно реэкспорт. Товары из Киргизии в Россию не облагаются традиционными пошлинами, поскольку страны состоят в таможенном союзе.
Дополнительно рост подстегнули подорожание золота, крипторынок и госрасходы на строительство. В статье NYT говорится, что Бишкек сейчас напоминает одну большую стройку.
«Есть ощущение, что экономика выросла — это как волна, и хочется на ней прокатиться», — поделился киргизский предприниматель Чингиз Алканов, строящий крупный логистический хаб под Бишкеком.
Экономический бум укрепил позиции президента Садыра Жапарова, который развивает партнерские отношения с Россией, пишет NYT. Одновременно он провел налоговую и таможенную реформы: по его словам, с 2020 года налоговые поступления выросли в четыре раза, а таможенные сборы — в шесть.
Опрошенные NYT экономисты предупредили, что нынешний бум в Киргизии выгоден только узкому кругу приближенных к власти людей, зато при этом инфляция в стране разгоняется на фоне роста цен на еду и аренду жилья для остальных.
Ранее в России оценили последствия сокращения торговли с Арменией.