Если и есть что-то по-настоящему стабильное в нашей стране — так это порядок знакомства высокого начальника с обыденной жизнью. Можно даже предположить, что в каждом министерстве и ведомстве есть специальный человек, который хранит инструкцию по встрече главного Начальника с неким производственным объектом. Документ этот подробно регламентирует, что руководитель, отправившийся посмотреть, как там на местах, может делать и чего ему делать категорически нельзя.

Если речь идет о самолетах, автомобилях или какой угодно другой технике, то обязательно надо посидеть за рулем или штурвалом, поинтересоваться, как управлять и удобно ли этим заниматься. Потом (в случае с самолетом и автомобилем) придется попробовать себя в роли пассажира, удостовериться: ладно ли ему будет перемещаться. Принято также спрашивать, все ли комплектующие отечественные и сколько будет стоить производство.

Знакомство с сельским хозяйством, в сущности, строится по схожему алгоритму. Руководитель полюбуется на живность, сорвет могучей рукой пшеничный колосок, с интересом осмотрит постройки. Неизбежна беседа с простыми тружениками: они расскажут, что было плохо, сейчас трудновато, но вроде полегчало. В ответ надо пообещать наступление еще более лучших времен.

Впрочем, примерно такие же диалоги неизбежны при посещении любого объекта.

Мероприятие, как правило, освещается в СМИ. Журналисты, сопровождающие начальника, твердо блюдут политес и знают, что помимо вопросов, которые интересуют их, необходимо спрашивать и по профильной теме. Самый виртуозный вопрос, который довелось услышать автору, был задан в августе 1994 году первому вице-премьеру Олегу Сосковцу во время посещения Мытищинского вагоностроительного завода. На выходе из вагона первого вице-премьера ждал телекорреспондент: «Олег Николаевич, вот новый вагон, а что у нас нового в экономике?». Первый вице-премьер не растерялся и достаточно содержательно ответил, не забыв помянуть и представленное его вниманию изделие. В другой раз, во время выставки достижений областного сельского хозяйства, большой Начальник застыл около стенда с пирожками. Пауза затянулась, пока девушка, стоявшая около выпечки, не догадалась угостить высокого гостя. На самом деле он просто проголодался.

Подобных анекдотов каждый журналист может вспомнить превеликое множество. Ведь сколько есть начальников, все они знакомятся с жизнью, объезжают объекты, интересуются жизнью простого человека. Что с того, что из полуминутного сидения в кресле эконом-класса нельзя понять, каково в нем лететь 5 часов? Зачем думать о том, что специально приглашенные трудящиеся никогда не скажут большому человеку о том, что их волнует на самом деле? И уж стоит ли представлять, что выставленное на осмотр стадо довольных жизнью коров является на самом деле сводным отрядом, который наскребли по ближайшим колхозам и перед предъявлением отчаянно кормили. Это уж не говоря о том, что всякое приезжающее куда-либо важное лицо убеждено, что милиционеры всегда ходят в белых рубашках, а у людей, которые попадаются ему на пути, как правило, хорошие зубы и здоровый цвет лица.

Возможно, начальник даже и понимает, что происходящее вокруг напоминает потемкинскую деревню — ведь и он когда-то был принимающей стороной, и ему приходилось обливаться потом из-за возможного срыва программы. Впрочем, теперь это неважно, теперь это не его проблема, ему надо осматривать объект и произносить приличествующие случаю слова.

Ритуал всесилен, отказаться от него нельзя.

Соответствующие правила поведения устояли даже в начале 90-х, когда, казалось, рушилось все.

И даже самые прогрессивные и продвинутые начальники вынуждены следовать ему, понимая где-то, что обычно от осмотра объектов никакого прока нет, даже в плане пропаганды.

Но без этого ритуала власть слабеет — другого способа показать, что она близка народу, попросту нет.

Да и привычно это — ходить в народ.