Про игру в доброго и злого следователя, наверное, интересно читать в книжках, но совсем не хочется пробовать на себе. К сожалению, удовольствия не миновать, когда в эту, малоприятную на практике, игру начинают играть большие начальники, от которых что-то да зависит.

Сначала заместитель мэра Москвы Любовь Швецова подробно и со знанием дела объясняет, почему столичное правительство должно будет изъять у работающих пенсионеров часть их денег. Новость вызывает вполне ожидаемое возмущение как у пенсионеров и их ближайших родственников, так и у тех, кого это не затрагивает напрямую. Это ожидаемо. Так же как ожидаемо и то, что через несколько дней Юрий Лужков, непосредственный начальник Швецовой, работающих пенсионеров успокоил: деньги у них отнимать никто не будет. Бояться нечего — всем радоваться. Уж не знаю, говорил ли мэр Лужков о том, что был не в курсе этого решения. Известно, что никаких наказаний за попорченные нервы граждан никто из руководителей не понесет.

Это как раз очень простая, буквально классическая двухходовочка. Боярин объявляет о решении, ущемляющем простого труженика, а царь, прознав про это, от несправедливой санкции бедолагу освобождает. Для пущей убедительности выбран объект, который нельзя не пожалеть. Это как в кино: если хочется, чтобы зритель расчувствовался, надо показать на экране маленькую белую собачку.

А вот в новостной программе государственного телевидения сходятся два сюжета: в одном малые бизнесмены сутками толпятся очередью в налоговую инспекцию, а во втором президент Дмитрий Медведев и ответственные министры пытливо изучают передовой сингапурский опыт регистрации бизнеса через интернет. Тут все еще проще: в роли злого следователя нечуткие мелкие чинуши, в роли доброго – руководство страны, которое собирается сделать хорошо и модернизировано. Это самое «хорошо» пытались сделать 5—10–15 лет назад, однако ничего пока не вышло. Ну и не важно, зато ясно показана перспектива, и четко объяснено, кто виноват, а кто не виноват.

В управленческой игре в доброго и злого следователя случаются и более сложные комбинации.

Например ошибающийся, но вовремя прозревший чиновник. Злой следователь на секунду вышел из кабинета и тут же вбежал обратно, но уже добрый-предобрый.

Два года назад такого рода прозрение снизошло на целое поколение государственных деятелей, сделавших карьеру в предыдущее десятилетие. Все они в одну секунду публично осознали, что не хотят возврата в «лихие 90-е». И тут же немедля поделились своим сокровенным знанием с гражданами, пообещав им никогда не допустить ничего подобного.

Бывают и более конкретные, скажем так, ситуативные прозрения.

На днях Госдума, конституционное большинство в которой составляют единороссы, уверенно проголосовала за повышение базовой ставки транспортного налога в два раза. Решение очевидно непопулярное. Через два дня после принятия закона один из лидеров «партии власти», спикер Борис Грызлов сам обратился к Совету федерации с просьбой наложить вето на закон и вернуть его обратно в Госдуму. Чтобы все те же депутаты, которые уже голосовали за него, могли бы сделать это еще раз, но уже в какой-то более приемлемой для граждан версии.

Перепуганные владельцы транспортных средств могут на время заправить карманы обратно. Деньги с них рано или поздно возьмут все равно, но каким-то другим, возможно, более вежливым образом.

Почему Грызлов повел себя так? Возможно, он просто не хотел, чтобы кто-то другой сыграл доброго следователя за него. Против закона о транспортном налоге мог выступить с вето наперевес спикер Совета федерации Сергей Миронов, лидер партии «Справедливая Россия»: грех не воспользоваться таким удобным поводом. Однако его как раз «Единая Россия» спикеру Миронову дать не может. Дело в том, что, по сценарию, добрый следователь должен быть старше по званию, чем злой. Он начальник, который одним мановением руки может остановить произвол и навести должный порядок. Ну и разве может «Единая Россия» оказаться младше по званию Сергея Миронова? Конечно, не может.

Поэтому приходится играть в немедленное прозрение, а значит признавать собственную ошибку. Партии «Единая Россия» это не свойственно, однако мгновенное прозрение предполагает, что ошибок и нет. Как говорится, быстро поднятое лицо не считается упавшим.

Просто почему-то минуту назад следователь был злой, а теперь он добрый. И готов помочь гражданину, если только, конечно, тот понимает, что вести себя надо на «хорошо», а может быть, и на «отлично». Иначе в помещение вернется следователь злой, и тогда мало не покажется.

Эта управленческая игра, в любой из возможных модификаций, удобна для руководителей возможностью в любой момент отыграть любую ситуацию назад, не понеся никакого видимого ущерба. Кроме того, нет никаких оснований заботиться о повышении качества управленческих решений.