В детстве они казались чуть ли не огромными страшными великанами. Они готовились напасть на мой мир и на меня лично – в те годы я был в этом совершенно твердо уверен. И даже имена их звучали как-то грозно: Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер. Был еще несколько менее грозный, но все равно огромный Франсуа Миттеран, а также не очень понятный Гельмут Коль.

Спустя несколько лет Рейган совсем запросто гулял по Красной площади, прозвище Тэтчер – Железная леди — произносилось по телевизору без прежнего гнева и сарказма, а Коль и правда оказался огромным, особенно рядом с Миттераном. Как выяснилось, люди все это были неоднозначные как для своих стран, так и для окружающего мира. Однако страшными они быть перестали (особо приятными, впрочем, стать тоже не получилось).

А вот великанами они так и остались, особенно на фоне своих преемников.

Кажется, 80-е и начало 90-х были последними деньками золотого века политики.

Ни одному из президентов США не удалось превзойти по драйву и колориту Рейгана. Клинтон — и тот казался поменьше, похлипче. Премьер-министры Англии после Тэтчер, как один, напоминали Адриана Моула, незадачливого героя книг Сью Таунсенд. Чуть попроще было с президентом Франции. Поскольку Жак Ширак баллотировался на тех же выборах, что и Миттеран, то он имел все шансы войти в клуб «страшных великанов». Зато те, кто пришел потом, сильно до уровня не дотягивали. Разве что только Ангела Меркель чем-то – не внешним видом, конечно – напоминает канцлера Коля. Но и то, копия явно слабее оригинала. Вряд ли тут дело только в силе детских воспоминаний.

Политики, руководившие своими странами на рубеже «холодной войны» и современного мира, выглядели тогда и вспоминаются теперь как люди, адекватные своему времени. Нынешние лидеры такого впечатления не производят.

И не потому, что плохи сами по себе, глупы или малообразованны. Просто прилежным ученикам, которые неплохо наловчились решать привычные примеры из учебника, подбросили задачки другого уровня. Такое случается — и достаточно часто. Самая известная история произошла с Невиллом Чемберленом. Он неплохо проявил себя на посту министра здравоохранения. Однако в историю самый младший Чемберлен вошел как один из соавторов провалившейся политики умиротворения агрессора. Его личное поражение стало крахом всей династии Чемберленов, которую стали ассоциировать именно с главным неудачником. Поминая при этом, что если бы не отец и старший брат, то Невилл никогда бы не смог занять пост премьер-министра.

И это проблема всех «прилежных учеников». Не то чтобы все они получали свои должности по наследству или по праву работы спичрайтерами или советниками своих боссов. В большинстве случаев это именно что честные политические карьеры, в которых каждая ступенька полита трудовым потом. Только вот разница между Дэвидом Кэмероном и Маргарет Тетчер в том, что Железная леди, пока шла наверх, всегда была первой. У социалиста Миттерана биография была куда более неоднозначной, чем у социалиста Олланда, однако никому не известно, как в сходных обстоятельствах проявил бы себя нынешний президент Франции. И стал бы он им вообще, если Миттеран делом бы не доказал, что страну может возглавить не голлист.

«Прилежные ученики» стараются соответствовать пожеланиям своего времени. Они респектабельны. Возникшее в последние десятилетия требование на безупречную биографию исполняется с истовостью модницы, худеющей ради нового платья. Не выпей, не покури, не увлекись, не сыграй, не поручи подмести кому не следует — и это помимо вполне объективно необходимых «не укради», «не лжесвидетельствуй», «не измени». Чтобы соответствовать таким требованиям, надо быть либо хитрым, либо умеренным до бесцветности человеком. «Прилежные ученики» спешат и не успевают, стараются и потом долго извиняются, признавая свои ошибки. Иначе нельзя.

Политик теперь должен отмеривать не 7, а 77 раз. Времени всякий раз тратится столько, что резать приходится в страшной спешке.

Декларируемая умеренность выходит боком и не только тем, кто отмеривает, но и прежде всего тем, кого режут.

Рано или поздно «прилежным ученикам» придется потесниться, Время заставит. Не факт, что более масштабные персонажи придутся всем по вкусу. Просто другого выхода нет, на переломе эпох одной прилежности недостаточно.