А вот все-таки страшно интересно, как будет отмечаться пятнадцатилетие августовских событий 1991 года. Тех самых, когда Борис Ельцин на танке в окружении соратников и сторонников дает ответ ГКЧП, Геннадий Янаев с дрожащими руками робко гневается на вопрос корреспондента «Независимой газеты» Татьяны Малкиной, Михаил Горбачев с немного растерянной улыбкой спускается по трапу самолета в страну, которой он больше не хозяин, а бронзовый Феликс, подцепленный краном, медленно отрывается от своего пьедестала. Формально мимо этой даты пройти совсем уж никак нельзя. Август 1991 года, день рождения посткоммунистической России, для одних — самый светлый праздник, для других — начало трагедии. Известно отношение демократов, не является секретом восприятие тех событий коммунистами и националистами. А вот Кремлю, которому именно в силу активности коммунистов и демократов отмолчаться не получится, придется делать важный идеологический выбор.

Владимир Путин — наследник и правопреемник Бориса Ельцина, однако происхождением своим чем дальше, тем сильнее тяготится.

Произведя полную ревизию ельцинизма на практике, второй президент России все еще не решается отречься от него публично. Август 2006 года --самая подходящая для этого дата.

Во-первых, потому что круглая. А во-вторых — другой может и не случиться. В 2007 году всем будет уже не до идеологических исканий. Начало избирательного цикла российская власть должна встретить, не только собрав в единый кулак все материальные, административные и информационные ресурсы, но и с четко сформулированной идеологией.

Вот и получается, что где-нибудь в районе 19–21 августа 2006 года на одном из государственных телеканалов самое время будет появиться публицистической передаче, или документальному фильму, или тому и другому одновременно. Помянуты будут и добрые намерения членов ГКЧП, и формальная юридическая неправота ельцинской стороны, и глобальные последствия обороны Белого дома (сказано ведь о самой крупной геополитической катастрофе XX века — так без августа 1991-го и декабря беловежского как бы не могло случиться). Почему именно документальное кино или публицистическая передача, а не официальное заявление? Да потому, что нынешний режим, перед тем как что-то объявить, долго намекает. Это технология такая: умные все поймут, документальное кино посмотрев, а для самых глупых или самых упертых потом еще дополнительно объяснят.

И главное, что выглядеть это будет предельно логично. Нынешний кремлевский режим по своим идеологическим установкам куда ближе к ГКЧП, чем к Ельцину. Сказав А, рано или поздно надо сказать Б.

А с другой стороны, публичный разрыв с ельцинизмом Владимиру Путину совсем не на руку. И дело не в том, что он получил власть из рук Ельцина, а одним из самых яростных борцов с ГКЧП был Анатолий Собчак, мэр Санкт- Петербурга, в команде которого и начинал нынешний президент. Воспоминания хороши на пенсии, а это то самое занятие, которое Владимиру Путину совсем не по душе. Желание президента остаться действующим игроком и после инаугурации его преемника очевидно.

Для того чтобы тот, как бы его ни звали, выполнял поставленные условия, необходимо сочетание сразу нескольких факторов. В том числе и положительный пример лояльности действующего главы государства к предшественнику.

Осудив победителей августа 1991 года, Путин будет вправе ожидать того, что его преемник рано или поздно обратится к обстоятельствам его возвышения. Не со зла, конечно, а только следуя логике политического процесса. В рамках деятельной ревизии путинизма и изменения системы власти в стране.