Опрос Центра развития карьеры Высшей школы экономики (ВШЭ), проведенный среди 900 студентов этого элитного учебного заведения, подтвердил худшие подозрения по поводу поколения, вступающего в жизнь и выходящего на рынок труда в кризис. Некоторые совпадения с недавним исследованием ФОМа по поводу привлекательности работодателей для молодых специалистов кажутся пугающими.

При всех отличиях, первые две строчки и в том и в другом исследовании заняли «Газпром» и администрация президента. Юноши и девушки мечтают работать именно в этих специфических структурах.

Так и хочется воскликнуть вслед за мисс Гертрудой Стайн: «Все вы – потерянное поколение!» Студенты и молодые специалисты готовятся «к вчерашней войне» на рынке труда, действуют в соответствии с рефлексами, характерными для людей, живущих в рентоориентированной, экспортносырьевой экономике.

Поколение высоких цен на энергоносители, естественным образом, мечтает работать там, где эта высокая цена формируется – экономическими и политическими средствами.

Отсюда и нечувствительность этого поколения к вопросам, которые мучили генерации, действовавшие 15–20 лет назад, – демократия, свобода слова, права человека, свободные выборы. Действовавшие в эпоху, когда иерархия достижений была принципиально иной. «Он открыл свое дело», — так с придыханием говорили о человеке, который добился успеха в тех давних обстоятельствах. А в последние годы этими словами можно было описывать поведение явного чудака, фрика или авантюриста. По этому пути родившиеся в горбачевскую эпоху идти не желают. Но… правила меняются на ходу…

Среди привлекательных работодателей, названия которых совпадают в обоих рейтингах, значится, например, Первый канал, главная манипулятивная инстанция страны. Оказывается, у поколения тучных лет, генерации конформистов «Первый» – еще и модное для работы место.

Есть и существенные отличия в результатах двух исследований.

Если в опросе ФОМа в первой десятке фигурируют почти исключительно крупнейшие государственные или квазичастные компании типа РЖД или «ЛУКойла», то студенты Вышки, безусловно, отличаются большей рафинированностью: Apple, McKinsey, «Тройка Диалог»

– все это модные компании среди продвинутых, не говоря уже о попадании в первую десятку рейтинга «Студии Артемия Лебедева». У студентов ВШЭ вместо брутального МВД – куртуазный МИД, вместо «Роснефти» – Ernst & Young, а среди государственных работодателей – либеральные Минфин и Минэкономразвития. Но ведь наверху-то все равно «Газпром» с кремлевской администрацией!

С одной стороны, ориентация на маяки прежних лет – это ожидания скорого конца кризиса. С другой – это приверженность узнаваемым символам эпохи «стабильности», сопутствующий эффект которой — небывало высокая, возможно, сопоставимая с советскими годами степень конформизма. Политического, экономического, бытового.

Получается, что даже передовой вуз, который всегда ассоциировался с реформаторским духом, не слишком удачно транслирует в своих стенах ценности модернизации. Среда «стабильности» настолько плотная, что сигналы не проходят – все равно формируются конформистские и подражательные рефлексы: смотрим в телевизор и на экран компьютера – видим по Первому каналу «Газпром» и Кремль. Мечты сбываются…

Восемь тучных лет – это время формирования мозгов у старшеклассников, которые успели стать студентами и теперь готовятся продавать себя на рынке труда. У них завышенные ожидания в целом, завышенные представления о зарплате и завышенное мнение о самих себе в частности. Есть такое понятие savoir-vivre, означающее умение жить и адекватно вести себя. Сформировавшийся у выпускников и молодых специалистов savoir-vivre относится к уходящей эпохе. Не говоря уже о том, что многие работодатели уже потеряли свой лоск и гораздо менее охотно нанимают новых сотрудников, если вообще нанимают.

Перепроизводство юристов и экономистов вкупе с общей инфляцией высшего образования способно несколько изменить ситуацию на рынке труда, который, пожалуй, уже востребовал и иные ожидания, в том числе зарплатные, и другую трудовую этику.

Ситуация примерно такая, как это было описано в некогда популярной миниатюре Михаила Жванецкого второй половины 1960-х: «Хочу вас сразу предупредить: забудьте институт, все, чему вас там учили, никогда в жизни не понадобится». Конечно, эта миниатюра, которую исполнял Аркадий Райкин, относится к инженерной цивилизации. Но ведь, кажется, она сейчас возвращается, только на новом технологическим витке, когда,

если мы хотим преодолеть матрицу догоняющего развития, в первых строчках наиболее привлекательных работодателей должны стоять названия заводов и инновационных фирм.

Потому что инновации – не в начальственном окрике и сопутствующих ему бюджетных деньгах, которые всякий раз рискуют заблудиться в дебрях согласований и исчезнуть, будто их и не было, а в головах. В головах, в институтах и в среде, которые выращиваются в высших учебных заведениях. Но, скорее всего, речь теперь идет, в лучшем случае, о следующих поколениях, а не о сегодняшней образованщине эпохи ресурсного проклятия. Теперь мы видим, как оно, это проклятие, о котором так долго говорили либералы, выглядит в человеческом измерении.

Из той же миниатюры Жванецкого – нереализованная утопия советского времени, снова актуальная, хотя бы как мечта: «Надо мной взяли шефство молодые рабочие, обещали сделать из меня инженера. Они своего добьются». А вы говорите — «Газпром»…