«Наша страна гораздо более свободная, чем остальные развитые демократические страны», - сообщил Олег Дерипаска в интервью главной испанской газете El Pais, которое он давал на благоразумном расстоянии от пытающегося его преследовать испанского же судьи Фернандо Андреу, то есть в Москве. Конечно, уж посвободнее Испании, где, как сообщил в той же беседе российский магнат, водится слишком много медуз…

Давно замечено, что отдельные социальные группы, по формальному признаку являющиеся российскими, живут как будто в разных странах. Например, у нас с олигархом явно две разные страны проживания. Он живет в свободной. Я – в несвободной.

Правда, надо понимать, что квалификация степеней свободы разная. Например, Дерипаске Медведев и Путин не указывают, как дышать. И даже разрешают всем подряд осваивать Сибирь (conquistar Siberia). В контексте 130-летия со дня рождения Сталина тема добровольного освоения Сибири прозвучала чрезвычайно уместно.

Как «уместным» выглядел пассаж о Егоре Гайдаре, который, оказывается, покончил с плановой системой за один день, но ничего не предложил взамен. Каков проказник! А ведь надо было что-то предложить в ситуации, когда тт. Рыжков, Горбачев, Павлов с 1987 года, обсуждая необходимость либерализации цен, так этого и не сделали, опустошив казну и остановив материально-вещественные потоки в экономике! Здесь какое-то нарушение причинно-следственных связей: Дерипаска хоть и бизнесмен-государственник, вплоть до полного слияния с государством, но все-таки – предприниматель, и его деятельность стала возможной исключительно благодаря Гайдару.

В 1990-е годы, согласно представлениям о прекрасном ведущего олигарха страны, который, как следует из интервью, гордится тем, что служил в армии – в отличие от Ходорковского, страной правили популисты, которые, не имея соответствующего опыта, разрушили инфраструктуру, создававшуюся десятилетиями. Вероятно, для Олега Дерипаски, как и для его партнера по управлению изменениями в городе Пикалево Владимира Путина, распад СССР стал той самой «величайшей геополитической». Но нет: несколько раз по ходу интервью он сетует на привычку россиян во всем полагаться на начальство, а это – патернализм. Что-то не очень понятно: с одной стороны, не по душе те, кто Союз развалил, с другой – не нравится поведение простых граждан, исповедующих совковое иждивенчество. Так мы за красных или за белых?

Правильно! Мы за Путина. Вообще,

все интервью – это, выражаясь ленинским языком, концентрированное выражение представлений о жизни путинского крыла сегодняшней власти.

1990-е – ужасные годы. Гайдар все развалил (при этом, в той же абсурдистской логике, достойной персонажей Беккета и Ионеско, Ельцин – хороший). Запад подорвался на своей жадности – погибла англосаксонская модель потребления (а наше «демонстративное потребление» по-русски с последующими гонками по мирной Швейцарии и вызывающим богатством – это, значит, другая модель, более совершенная?). И вообще, посмотрим, что будет здесь, в России, и там, на Западе, через 30 лет (ну абсолютно как Иосиф Виссарионович в статье 80-летней давности «Год великого перелома»!).

Удивительно, что до сих пор имя Дерипаска не стало нарицательным. Оно могло бы точно выразить всю нехитрую идеологию государственно-бюрократического капитализма. Когда-то, и опять-таки в интервью иностранной прессе – Financial Times, магнат сообщил, что готов, если на то будет указание верховных властей, отдать государству весь свой бизнес. Но ведь отдавать-то ничего не надо: это и есть та форма собственности, которая является сейчас главной в России. Формально – частная, неформально – государственная. Как если бы она находилась в доверительном управлении у частного лица, которого начальство считает своим, почти чиновником. Собственно, эта идеология пошла с залоговых аукционов, но тогда зачем говорить, что сейчас все иначе, чем в 1990-х. Наоборот,

залоговое мышление стало «государствообразующим» для нулевых годов. И государство действительно может попросить у Дерипаски его собственность, только ему удобнее, что он управляет ею как своей. А оно, если надо – что, собственно, и случилось – в любой момент придет на помощь.

Это система, где невозможно определить, даже нарисовав самую совершенную экономическую модель, где заканчивается государство и начинается частный бизнес, и где заканчивается частный бизнес и начинается государство.

Ах, да, чуть не забыл! В интервью есть «антиправительственное» высказывание: кабинет министров совершает ошибку, когда борется с дефицитом бюджета и вообще проводит жесткую бюджетную политику. Надо вкладывать деньги в инфраструктуру. Камень в огород правительственных либералов. Без этого представление об идеологии путинского крыла было бы неполным.

Теперь картина мира имеет законченный вид. И

мы смело можем назвать 2009-й годом Дерипаски. Победил не только он, в который раз найдя общий язык с властью для решения своих, а значит, и ее, власти, проблем.

Победила идеология настоящего популизма (а не того, о котором говорит он сам) и государственной бюрократии, для которой капитализм – это свободный рынок. Только свободный рынок исключительно для избранных, для себя, любимых.

Как в старом советском анекдоте: у нас все для блага человека. И мы этого человека знаем. Сказано же: у нас самая свободная страна в мире…