«Вселенная – некоторые называют ее библиотекой…» — так начинается рассказ Борхеса «Вавилонская библиотека». Значит, и Российская государственная детская библиотека (РГДБ) тоже Вселенная. Сейчас ее хотят назвать в честь Сергея Михалкова. Во всяком случае, руководство учреждения вышло с этой инициативой «наверх».

И тут же внутренняя, так сказать, «пятая колонна», местное диссидентство, взбунтовалось против начинания, используя для борьбы, как теперь это положено, блоги: «Суть вопроса состоит в следующем. Руководство Российской государственной детской библиотеки (РГДБ) без какого бы то ни было обсуждения с коллективом подало документы на присвоение библиотеке имени Сергея Михалкова. Я и мои коллеги, работающие в РГДБ, выступаем против, поскольку считаем, что главная детская библиотека страны не может носить имя чиновника от литературы, в течение многих десятилетий душившего отечественный «детлит».

Такое вот сообщение появилось в интернете.

И если библиотека – это модель Вселенной, то конфликт в РГДБ – это слепок в миниатюре с большого общества.

Где тоже есть начальство, которому нравятся государственнические имена-символы (Сталин, например), послушное конформистское большинство, для которого пожелания начальства не столько закон, сколько мейнстрим. На выходе же неизменный результат – холуйство, протестующие нонконформисты, выходящие на интернет-площади. И весь это синклит зависит от теней прошлого, которое то фальсифицируется, то переписывается. И в этом маленьком мирке тоже обнаружился свой «эффективный менеджер»: вместо Иосифа Виссарионовича – Сергей Владимирович. Михалков. Автор «Дяди Степы» и трех версий сталинского гимна, включая путинскую, когда наш национальный лидер ошибся вместе с народом, шокированным величайшей геополитической катастрофой.

Протестующих можно понять. Центральная библиотека (как утверждается, крупнейшая в мире из числа детских) у нас одна. Этакая детская «Ленинка». Ее существование и вовсе чудо в эпоху гаджетов, девайсов и прочего софта и харда. Но вот

почему вдруг такой почти советизированный энтузиазм по поводу Михалкова-самого-страшего? Или руководство библиотеки улавливает эманации сверху, твердо помнит, кто автор слов нашего гимна?

Конечно, Сергей Михалков в лучших своих проявлениях – великолепный детский поэт. Приходится оговариваться, что автор этих строк, отец троих детей, вовсе не шутит. Но главная библиотека, если уж ей надо как-то называться, должна носить имя главного или одного из главных детских писателей. Естественно, Корнея Чуковского или Самуила Маршака. И тот и другой имели серьезнейшие проблемы с советской властью. Может, в свете новейших трендов в трактовке истории, их имена и для детской библиотеки не вполне политкорректны?

Есть еще один важный момент: творчество как минимум этих двух классиков вневременное, потому что не идеологизированное.

Одно дело – приметы времени, которые можно обнаружить на страницах, например, Виктора Драгунского или Николая Носова. Другое дело – агитпроп, ориентированный на детей. Так вот, значительная часть творчества Михалкова все-таки агитпроп.

Сергей Владимирович километрами – талант позволял – писал пропагандистские стихи. И всегда был в тренде.

Когда надо, прославлял доносительство и чека: «Сидит начальник молодой, / Стоит в дверях конвой, / И человек стоит чужой - / Мы знаем, кто такой».

Четко формулировал клише: «Клянемся ленинским путем - / Прямее нет пути! - / За мудрым и родным вождем - / За Партией идти!».

Критиковал лихие годы царизма: «А раньше, много лет назад, / Страною правил царь. / И были не у всех ребят / Тетрадки и букварь».

Разоблачал низкопоклонство перед Западом: «Мы знаем, есть ещё семейки, / Где наше хаят и бранят, / Где с умилением глядят / На заграничные наклейки…/ А сало… русское едят!».

Смело вскрывал мотивацию олигархического капитала: «Видел я дельцов, банкиров — / И таких, что не проймёшь! / Для которых дело мира — / Всё равно что в сердце нож. / И таких, которым просто / На политику плевать, — / Все их думы, мысли, тосты — Первым делом: торговать!».

А главное, четче, чем документы партии и правительства, умел сформулировать суть советского строя: «И у нас стоят у власти / Не помещик, не банкир, / А простой рабочий – мастер / И колхозный бригадир». И его конкурентные преимущества: «Хлеб для всех. / Сады в пустыне. / Торжество больших идей / Все равны! / И нет в помине / Обездоленных людей».

Такого бы человека да сегодняшнему управлению по внутренней политике администрации президента РФ – и кадры для «Наших» ковались бы уже с грудничкового возраста…

Но, при всем уважении к классу и мастерству Михалкова, стремительно и блестяще способного раскрыть любую тему по любому приказу любого правительства, все-таки это стихи не для всей детворы, а для узкого круга читателей.

«Они спешили на урок, / Но тут случилось так: / На перекрестке двух дорог / Им повстречался враг».

Нет, уж лучше Бибигон! И тогда мы вместе одолеем Бармалея… Это не призыв к свержению конституционного строя, а всего лишь борьба за идеологическую невинность детской литературы. И ее главной библиотеки.