Наш правящий дуумвират – Владимир Путин и Дмитрий Медведев – это как в советскую старину «коллективное руководство»: участники альянса и рады бы возвыситься над конкурентами и/или вести самостоятельную политику, но это невозможно сделать без ущерба для самих себя, для собственной коллективной харизмы. Разрушение коллективистской модели означает войну всех против всех с победой кого-либо одного: сначала товарищ Берия выйдет из доверия, а затем и товарищ Маленков, надававший ему пинков, будет переведен на другую работу. Остается сильнейший – в данном случае Хрущев. Так и в нашей сверхновейшей истории –

Медведев хотя и возрос на харизме Путина, теперь и Путину без него не жить, ибо президент компенсирует отсутствие в премьере инновационности.

А так двухголовая правящая конструкция одновременно и по-старинному хозяйственная, и по-современному гаджетная, и охранительно-консервативная, и атлантически либеральная.

Модель была искусственной, политтехнологической. Но, хотели того или не хотели ее создатели, хотят ли того или уже вовсе не хотят того члены тандема, особенно после проявления президентом реальной самостоятельности, она сработала! Согласно свежим данным Левада-центра, 71% респондентов убежден в том, что Путин и Медведев в ближайшие два-три года будут действовать согласованно.

Как два атланта (не в смысле Североатлантического альянса), поддерживающие карниз Российской Федерации, дуумвиры, возможно, в глубине души побаиваются самостоятельного существования – а что как конструкция перекосится и рухнет?

Возможно, Путин выглядит несколько архаично – как та самая квазиантичная статуя из греческого зала. Но архаика нравится большинству российского народа. Или оставляет его равнодушной, что в нашем случае то же самое. Безразличие к политике – главная социальная база Путина. Точнее, так:

консервативность пожилых и привычка к патернализму бюджетников и безработных, помноженные на пофигизм молодых, дают Владимиру Владимировичу ресурс поддержки – моральной и электоральной.

Молодых мы склонны механически причислять к активным и устремленным в технотронное будущее, но свежий опрос фонда «Общественное мнение» (ФОМ) безжалостно свидетельствует: 49% населения старше 25 лет склонны проголосовать за «Единую Россию», а в категории «молодежь 18–25 лет» таких на 11% (!) больше – 60% готовы в ближайшее воскресенье проголосовать за ЕР. Не потому, что она им очень нравится, а потому, что вот вам голос и, о'кей, отстаньте, и так все нормально. Здесь даже не надо покупать электоральную поддержку социальными выплатами и денежными потоками последней надежды – проголосуют совершенно бесплатно.

Конечно, можно допустить, что «передовой класс» (в терминологии социологов ЦИРКОНа), он же «локомотивный» (в терминах социологов ФОМа), выделяемый в основном по стилю потребительского поведения и теплого отношения к гаджетам, но также по образованию и уровню доходов, склонен поддержать Дмитрия Медведева. Но этот класс, в который входит в качестве отдельной страты «креативный класс» (Ричард Флорида), в России совсем невелик. А его электоральное поведение отличает пассивность и политический цинизм, который тоже заканчивается апатией.

Раздерганную и разделенную Россию спасает идея тандема, и, наоборот, разделенность России поддерживает тандем, который давно бы развалился, если бы население страны вдруг дружно выбрало один из двух путей – «особый» (Путин) или «столбовую дорогу цивилизации» (Медведев).

Но Россия по-прежнему «виснет», как хрестоматийный витязь перед известным камнем (не Соловецким), и при этом прекрасно себя чувствует. Оптимисты говорят, что русский народ «сосредотачивается», пессимисты – что он спит, пусть и с айфоном в слабеющей руке…

Конечно же, активисты с разных сторон тянут членов тандема на себя. Либералы-западники пытаются приватизировать Медведева и естественным образом впадают в интеллигентские соблазны, описанные еще добрых четыре десятка лет назад замечательным философом Владимиром Кормером в статье «Двойное сознание интеллигенции и псевдокультура», — «соблазн оттепели» и «соблазн технократический». Охранители всех мастей и разной степени мачизма делают попытки присвоить бронзовый торс Путина – то Александр Дугин с опрометчивой торопливостью назовет Медведева врагом, продавшимся американцам, то Никита Михалков найдет под фонарем «просвещенный консерватизм», то, как это произошло на днях, блогер и один из лидеров самой эклектичной российской партии «Родина – здравый смысл» Максим Калашников запугает Путина либеральным заговором и предложит передать власть таким же крепким ребятам, как он сам. Это очень по-русски – назвать партию политического безумия с идеологической подкладкой системы «веселенький ситчик» партией «здравого смысла»…

Путин, как мы можем судить по его лужниковской речи образца осени 2007 года, — человек азартный. Может случайно купиться на глупость. (Впрочем, своей известностью Калашников обязан Медведеву и Собянину, разглядевшим в философствующем блогере провозвестника модернизации – такие, как он, пачками осаждали в лучшие годы теоретические журналы ЦК КПСС с доктринами преобразования страны и мира, только в те времена их туда не пускали.) А модель тандема удерживает его членов от экстремалий, от чрезмерного увлечения просвещенными версиями людоедства, с одной стороны, и безродным космополитизмом – с другой. Точно так же, как система коллективного руководства зрелого совка удерживала общественные настроения в узде идеологического треугольника: журналы «Молодая гвардия» — «Октябрь» — «Новый мир». Каждая сторона – патриоты-почвенники, охранители-ортодоксы, либералы – чувствовали в итоге себя пораженными в правах, но одновременно отчасти обласканными начальством.

Как будут выходить дуумвиры из этой ситуации – непонятно. Выдвижение каждого из них в президенты с поражением в правах другого означает выбор Россией четкого, слишком четкого пути развития.

Гораздо более безболезненной им самим может показаться ситуация сохранения тандема в нынешнем виде: тогда атланты и удержат карниз, и сами останутся целы. Карниз, правда, осыплется без капитального ремонта. Но дуумвиров спустя лет десять это уже не будет волновать. Глотать пыль и штукатурку неремонтированной конструкции, находящейся под приглядом ручного управления, будем мы с вами.