Политика – это парад сбитых летчиков и хромых уток, калифов на час и уходящих натур, бродячих политических трупов и памятников самим себе. Выпадающие из политики редко возвращаются в нее с триумфом. Хотя немногочисленные персоны в ней присутствуют вопреки любым обстоятельствам: к примеру, 6% Бориса Немцова после многолетнего шельмования – это немало.

О возвращении Бориса Ельцина в политику думали правые в 2003 году, но потом отказались от этой идеи. Хотя как раз

Ельцин после разрушения его репутации в конце 1980-х не просто вернулся, а ворвался в большую политику – но это было особое время, востребовавшее нового лидера.

Возвращение Михаила Горбачева оказалось невозможным.

Успешным было вхождение в одну и ту же воду лишь для немногих, и то в ту эпоху, когда не было выборов: Леонид Брежнев попал в президиум ЦК при Сталине, и именно поэтому в хрущевский период его карьерные перспективы казались ничтожными, потом он и вернулся как слабая фигура, которая очень быстро стала первым лицом.

Упорно, любой ценой сохраняющим свои позиции знакомы периоды взлетов и падений, но иногда они торчат на политическом олимпе десятилетиями, как это, например, происходит с Геннадием Зюгановым и Владимиром Жириновским.

Паузы в правлении лучше не делать – забудут, а в следующий раз не изберут. Поэтому многие американские президенты шли сразу на второй срок, чтобы, как в анекдоте, «два раза не вставать». Поэтому Владимир Путин, опутанный дружескими связями и обязательствами, не покидает неформальный пост «отца нации».

А вот Доминик Стросс-Кан – ДСК, стоило его выпустить из тюрьмы и заподозрить потерпевшую Нафиссату Диаллу из Экваториальной Гвинеи в сфальсифицированных показаниях, немедленно оказался на грани возвращения в политику. И это удивительный феномен – еще несколько дней назад казалось, что не только его карьера, но и жизнь разрушены до основания.

Много уже сказано о том, что в лице ДСК обвиняли то Францию, то вообще белого человека как такового, порабощающего символическим сексуальным насилием страны третьего мира. (Профессиональный конспиролог усмотрел бы в этом функцию МВФ.)

Один из лидеров общественного мнения Франции философ Бернар-Анри Леви, яростно защищая ДСК, писал, что бывший глава МВФ стал этаким карикатурным символом «белого мондиализованного банкира», а мадам Диалло – аллегорией униженной и оскорбленной бедной иммигрантки.

Иные усматривали в произошедшем франкофобию американцев, которая, после того как Стросс-Кана начали, как определяет французская пресса, «обелять», должна смениться волной антиамериканизма во Франции. Другие увидели в скверной истории попытки Никола Саркози избавиться от главного кандидата в президенты от социалистов: выяснилось, что нью-йоркским Sofitel владеет французская группа Accor. А к вечеру вчерашнего дня и вовсе появились обвинения в попытке изнасилования со стороны Стросс-Кана французской журналистки Тристан Банон, высказанные в ее интервью еженедельнику L'Express. Правда, произошедшее якобы имело место восемь лет тому назад.

Французская и отчасти даже американская пресса только и пишут, что о «деле ДСК», как будто от этого зависят судьбы франко-американских отношений, президентской кампании во Франции и вообще взаимоотношений первого мира с третьим.

Аббревиатура ДСК вошла в историю и стала символом – пока, правда, не очень понятно, чего. А вот чисто политическая составляющая этого казуса не менее интересна. Она меняет представления о «сбитых летчиках».

По идее, 13 июля закрывается список участников в «праймериз» кандидатов в президенты от социалистов. Окончательное «обеление» Стросс-Кана может произойти только 18 июля (да и то, если оно вообще произойдет). Авторитет ДСК среди социалистов таков, что первый секретарь Соцпартии Мартин Обри, самый вероятный претендент на роль социалистического кандидата, обронила: «Никто не осмелится выставлять ему какой-то там календарь». В том смысле, что если Стросс-Кана оправдает суд и он решит участвовать в кампании, любой тайминг праймериз пойдет ко всем чертям. Конкурентка Никола Саркози на прошлых выборах Сеголен Руаяль трогательно заметила: «Не надо давить на Доминика». Влиятельный социалист Пьер Московичи, поддерживающий вместо выбывшего из игры Стросс-Кана Франсуа Олланда, заявил, что голос ДСК при любом раскладе в Соцпартии будет услышан.

Это элита социалистов, несколько растерянно ожидающая окончания дела ДСК. А что же широкие трудящиеся массы?

Даже еще до «обеления» опрос журнала Le Point показал, что 42% респондентов против 51% считают, что у Стросс-Кана есть политическое будущее. Опрос газеты Le Parisien после начала кампании «обеления» показал, что 49% опрошенных – за возвращение бывшего главы МВФ в политику, 45% — против.

Текущая социология будет скакать туда-сюда – еще не было замеров после обвинений миловидной Тристан Банон. А вот что говорят ведущие социологи, например, Жером Фурке из агентства IFOP. В пользу Стросс-Кана может сыграть его новый статус несправедливо обиженного. Не слишком трогают французов истории его взаимоотношений с разными дамами. А вот для его электората, особенно социалистического, отрицательную роль могут сыграть богатство и образ жизни ДСК, который, например, едва выйдя из тюрьмы, пообедал с супругой Анн Синклер пастой с трюфелями по сто долларов за порцию.

ДСК уже потерял пост директора МВФ. И не исключено, что кандидатом от социалистов он не станет. Но если его оправдают, от былых унижений не останется и следа. И уж точно он сможет вернуться в политику как один из лидеров Соцпартии.

Оказывается, иногда и «сбитые летчики» возвращаются.