Для Василия Якеменко совершенно не органично партикулярное платье. В галстуке с толстым узлом он выглядит как простудившийся школьник, на которого мама, несмотря на майскую жару, напялила шарф. Но именно в таком диковатом виде, совсем не селигерском, он предстал на пресс-конференции в Интерфаксе. Положение обязывает: мы теперь создаем «Партию власти», согласованную с Кремлем.

Кто-то скрывает эти «опасные связи», а Якеменко выпячивает, ибо волшебное слово «Кремль» — единственное основание его легитимности и перспективности.

Поразительным образом сурковские уши, которые теперь не кремлевские, а белодомовские, просматриваются как скрытый культурным слоем текст в палимпсесте, в словосочетаниях «люди будущего», «люди XXI». Я, говорит Якеменко, их, свой электорат, так называю. Слишком смелое заявление для столь торовато-простоватого мужчины. «Люди XXI века» — это термин, придуманный Александром Ослоном. ФОМ проводит регулярные обследования и мониторинги этой категории людей. Поскольку эта социологическая служба известно кого обслуживает, якеменковские тексты идут в медиасреду прямо с рабочих столов социологов. Через фильтр соскучившегося по политическому манипулированию нынешнего руководителя аппарата правительства. Как Эллочку-людоедку Фима Собак научила богатому слову «гомосексуализм», так и помимо «людей XXI века» Якеменко выучил слово «феодалы». Поглядывая в заранее заготовленный текст, он сообщил, что будет с ними бороться. Смело и свежо!

Как раздробить Болотную? Как фрагментировать протест? Как его дискредитировать? Как создать аккуратную лжеальтернативу отлитой в граните и позеленевшей в бронзе «Единой России» («Я не верю в победу «Единой России» на выборах 2016 года, я не верю в то, что она может осуществить перемены, в которых нуждается человек будущего»)? Альтернативу неопасную – фейковую партию для активных протестных молодых людей, которые слабо разбираются в структуре кремлевских политтехнологических течений? И кто это сделает? Конечно, Вася, ну кто его не знает?

Ошибка в объекте и субъекте. То есть

задачу экс-глава Росмолодежи понял правильно – продолжение войны за юные души, только другими средствами.

Как он сам сказал на пресс-конференции: «Я готовил поколение 80-х для будущего. И для вчерашних 20-летних будущее наступило, молодые люди выросли и вошли во взрослую жизнь, революции не случилось, Путин триумфально победил на выборах, а протест утонул в фонтане на Пушкинской».

Странные слова: вроде протест только нарастает, превращаясь в перманентную революцию, а у молодых людей будущее никогда не было столь неопределенным, как сегодня, если не считать тех, кто рвется в «Газпром» и на госслужбу, притом, что на всех социальных лифтов не хватит.

Среди протестной молодежи, конечно, много неотесанных ребят, но чтобы они, «люди будущего», повелись на Якеменко – это уж чересчур.

Даже несмотря на то, что молодежный функционер открестился от «Наших», которые якобы должны составить основу другой партии. А тогда кто составит основу партии Якеменко? Кто в здравом уме и твердой памяти пойдет за ним железными колоннами? Может, партия «людей XXI» появилась из-за утечек по поводу переформатирования «нашистов»? Какая, в сущности, разница?

Политтехнологический симулякр, испортивший не одну живую душу из нескольких поколений, себя, может, и исчерпал, но не исчерпала себя та эпоха, которая востребовала румяного комсомольского вождя, эпоха Путина. Поэтому у Якеменко есть шанс на реинкарнацию.

Остальное вопрос технологий. Со своими «антифеодалами», собранными за небольшую комиссию по городам и весям, реинкарнированный комсомольский бог придет на площади и бульвары, начнет работать с населением, дискредитировать протест, перевербовывать молодых людей.

Партия сетевая, краудсорсинговая. Значит, опять будут воровать технику у реального протеста, имитировать «живое творчество масс», отзеркаливать интернет-мобилизацию, как Поклонная, кривляясь, пародировала Болотную.

Конечно, эта партия не имеет электорального смысла, хотя спойлеры иногда набирают большие проценты. Зато испортить молодежный протест (или его имидж) якеменковцы, наверное, в состоянии.

Если Евтушенко против колхозов, то я за, говорил Иосиф Бродский. Если Якеменко против «феодалов», то я за них. В конце концов, феодализм, как нас учил марксизм, точно более прогрессивная формация, чем первобытнообщинный или рабовладельческий строй. А там, глядишь, и до капитализма недалеко. В XXI веке время быстро сжимается.