Заглянем в недалекое будущее. 10 декабря 2008 года, здание университета в Осло. Король Норвегии вручает Нобелевскую премию мира очередным лауреатам. Три лидера, разделившие престижную награду, один за другим подходят к монарху принять памятную медаль и диплом.

Строго по латинскому алфавиту: первым — президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад, вторым — его сирийский коллега Башар Асад, наконец, последним — хозяин Белого дома Джордж Буш. Как сказано в решении норвежского Нобелевского комитета, оглашенном двумя месяцами ранее, трое лидеров отмечены за «решающий вклад в установление мира в Ираке, который потребовал от них смелых и нестандартных решений, способности переступить через личные и национальные предрассудки во имя всеобщего блага».

В зале руководители иракского коалиционного правительства, а также командование корпуса стражей мира — сирийско-иранско-американского контингента, сформированного для обеспечения безопасности после вывода оккупационных войск США из Ирака. На почетном месте бывший госсекретарь Джеймс Бейкер и экс-конгрессмен Ли Хэмилтон, сопредседатели независимой группы по изучению Ирака, которая два года назад в своем докладе впервые предложила Белому дому вступить в контакт с Тегераном и Дамаском для выхода из иракского тупика. Именно этот документ положил начало политике Вашингтона по построению действительно «нового Ближнего Востока».

В ее рамках был достигнут выдающийся прогресс не только по стабилизации в Ираке. Стороны далеко продвинулись в разрешении конфликта вокруг иранской ядерной программы и в умиротворении — при участии Сирии — Ливана, где уже фактически начиналась гражданская война. Соединенные Штаты при содействии Евросоюза и России выдвинули новую инициативу по урегулированию палестинско-израильского противостояния, которая принята со сдержанным оптимизмом.

В своих выступлениях все три лауреата — каждый в своем стиле — говорят о приверженности идее создания мирного и процветающего Ближнего Востока, который своим собственным путем идет к свободе и демократии…

Правдоподобно? Нисколько. А, собственно говоря, почему?

История Нобелевских премий мира знает как минимум три случая, когда ее делили непримиримые враги, руководители сторон, самозабвенно убивавших друг друга.

В 1973 году награды за усилия по прекращение вьетнамской войны удостоились госсекретарь США Генри Киссинджер и один из северовьетнамских лидеров Ле Дых Тхо. В 1979-м — президент Египта Анвар Садат и израильский премьер-министр Менахем Бегин. В 1993-м — руководители Израиля Ицхак Рабин и Шимон Перес, а также лидер палестинцев Ясир Арафат.

Правда, все три случая считаются весьма противоречивыми. Палестинско-израильский мирный процесс сегодня все чаще называют не достижением, а провалом. Президент Садат заплатил жизнью за мир с Израилем (который, впрочем, держится до сих пор). Парижские договоренности об остановке боевых действий во Вьетнаме так и не были выполнены — война окончилась только в 1975-м бегством американцев. И все же все эти решения стали проявлениями смелости и очень серьезной политической воли.

Ирак все чаще сравнивают с Вьетнамом. Новый шеф Пентагона Роберт Гейтс признал позавчера, что «Америка не одерживает победу». В докладе Бейкера — Хэмилтона ситуация названа «тяжелой и ухудшающейся». Описывая, что может случиться, если события продолжат развиваться в том же направлении, члены комиссии не жалеют черных красок.

Регион погружается в хаос, американское общество поляризуется, глобальная роль США оказывается под сомнением.

На вывод войск независимые эксперты отводят не более полутора лет - до конца первого квартала 2008-го.

По сути, комиссия Бейкера — Хэмилтона вынесла приговор ближневосточному курсу администрации Джорджа Буша образца 2002–2006. Это, однако, никого не смущает. Провал стал очевиден давно, а американские граждане свой вердикт вынесли на ноябрьских выборах в конгресс, когда республиканцы потерпели сокрушительное поражение. Теперь президентской команде даже выгодны предельно жесткие оценки комиссии:

чем мрачнее нарисованная картина, тем легче апеллировать к сплочению общества и при необходимости обосновывать неожиданные шаги.

Впрочем, принципиальная смена курса — полный отказ от продвижения демократии на Ближнем Востоке, прагматичный диалог с враждебными Ираном и Сирией, а как следствие, изменение позиции по ядерной программе Тегерана и сирийскому вмешательству в ливанские дела — маловероятна. Это означало бы настоящее потрясение основ, а столь далеко не готов пойти никто — ни Буш с соратниками, ни демократы. Скорее всего, Вашингтон утроит усилия по подготовке иракских сил безопасности и действительно предпримет некоторые шаги для налаживания контактов с соседями Ирака. Но без каких-либо обязательств, в основном упирая на то, что стабильность в регионе необходима всем, поэтому в данном конкретном вопросе стоит забыть о разногласиях. Ситуация, однако, такова, что подобными шагами положение, скорее всего, уже не спасти.

Уход американцев из Вьетнама более трех десятилетий назад стал шоком для нации, означал болезненное поражение в противостоянии с идеологическим соперником — коммунизмом. Однако тот проигрыш означал лишь отступление на конкретном участке, небольшое смещение общего баланса. Было понятно, что произойдет во Вьетнаме и в регионе после того, как его покинут США, кто возьмет «бразды правления». Были известны правила игры — с нулевой суммой, но вполне предсказуемой. Сегодня все иначе.

На смену американским войскам в Ираке придет не иной порядок, а практически непрогнозируемый хаос.

Чтобы его избежать, нужны по-настоящему нестандартные и смелые решения. Но к ним не готов сегодня никто, кризис мирового лидерства и систем глобального управления налицо. Политики всей планеты пытаются действовать, исходя из привычных представлений о международных процессах, а они уже давно обогнали эти представления и движутся в каком-то ином направлении.

Так что президентам не светит Нобель за построение «нового Ближнего Востока».

А пока король Норвегии в ближайшее воскресенье вручит высшую политическую награду совсем не политику, а экономисту и банкиру из Бангладеш Мухаммаду Юнусу, основателю уникальной системы микрокредитования для беднейших, которая помогла миллионам жителей одной из самых бедных стран мира. В объявлении Нобелевского комитета о премии-2006 говорилось, что она присуждена за «усилия по созданию экономического и социального развития снизу», потому что «прочный мир не может быть достигнут, пока широкие слои населения не найдут способы вырваться из нищеты». Решение символичное. Коль скоро создать мир и процветание сверху не удается, стоит хотя бы поддержать тех, кто пытается сделать это снизу.