Сближение позиций Европы и России по поводу вступления последней в ВТО удивительным образом совмещается с идущей совсем в другую сторону тенденцией. Только-только Европа дала понять, что вполне адекватно оценивает реальный уровень демократии в современной России, признав, что за арестом Владимира Гусинского стояли совсем не те мотивы, которые были предъявлены официально, как Россия поспешила подтвердить эти выводы. Практически одновременно подтверждение пришло из двух разных источников. Сначала ЦИК вышел с инициативой усовершенствовать организацию референдумов, методически напоминающей маневр с увеличением процентного барьера для попадания в Думу.
Проще говоря, организовать волеизъявление гражданам по своей инициативе можно будет, только если этого захочет сама власть, у которой в руках и находятся все механизмы по реализации такого волеизъявления.
И вот еще одна ударная инициатива, происходящая от представителя прокуратуры г-на Сабира Кехлерова. Он предлагает, чтобы подозреваемые сами доказывали легальность своих доходов, что, как это всем понятно, означает отмену презумпции невиновности. Нельзя не согласиться, что даже на фоне того, что производит сегодня Генеральная прокуратура и ей подведомственные подразделения, заявление это выдающееся.
Разумеется, можно оценить это по вполне стандартной процедуре: что вот, де, это такой специальный вброс, а президент, как гарант Конституции и политик, который «демократичнее, чем 70% населения», этого не допустит. Однако если вспомнить целый ряд заявлений прокурорских работников последнего времени и в особенности эскапады заместителя генпрокурора г-на Колесникова, то можно говорить о формировании нового, особого правосознания прокурорских работников. Не зря ведь так получилось, что инициалы прокурора-инициатора полностью совпадают с инициалами известного следователя Салавата Каримова. Получается такая специальная группа СК — по выполнению особого госзаказа. Потому что сложно представить себе, что новая идея — исключительно индивидуальная инициатива выдвинувшего ее прокурора.
Антиконституционные мысли прокурорских работников, столь обильно и охотно сообщаемые ими прессе, уже не выглядят как некоторый случайный конфуз или чье-то административное рвение, но представляют собой кампанию по продвижению в обществе новой, а точнее — возврату к старой, советской правовой идеологии.
В которой право принадлежит лишь одной стороне — правоприменителям — и толкуется в соответствии с их текущими нуждами. И с этой точки зрения можно говорить, выражаясь образно, что следующим президентом России, скорее всего, станет человек, носящий инициалы С. К., — то есть обладающий именно таким внутренним и привычным подходом.
~ Ренессанс подобного рода правосознания в немалой степени, видимо, связан и с тем фактом, что основой новой правящей элиты стали выходцы из спецслужб и правоохранительных органов. Причем, можно допустить, не самые лучшие, с точки зрения профессиональной, государственной и правовой культуры. В связи с чем стоит упомянуть еще одно совсем недавнее событие: известные гонители всего русского, латвийские законодатели приняли решение рассекретить списки сотрудников КГБ и продлить действие запрета для этой категории граждан на занятие государственных должностей. Возможно, что закон о люстрации, который так и не был принят при Ельцине, мог бы частично решить возникшую сегодня проблему удивительной правовой вольности со стороны тех, кто как раз по долгу своей службы призван следить за соблюдением действующих на территории России (во всяком случае, формально) законов.
На фоне сближения с ЕС по экономическим вопросам все очевиднее проступает тот факт, что российская практика правоприменения, напротив, превращает Россию в страну — изгоя международной правовой культуры. Международные организации, в которые Россия вступила много раньше, — Интерпол, Европейский суд по правам человека — ныне одна за другой выносят вердикты «системе СК», прямо указывая на фальсификацию ею понятия права.
