История с ЮКОСом сама по себе крайне неприятна не только невероятным правовым цинизмом властей, но и тем, что не оставляет сомнений в возврате системы тотального государственного контроля над всей базовой экономикой (над кооперативными ресторанами и магазинами по продаже штанов мы уже достаточно успели умиленно обрыдаться и на этом можно, пожалуй, успокоиться).
А потому стоит уже понемногу начинать задумываться о так называемом «светлом грядущем», поскольку гражданам разумным вряд ли стоит в этой области тешить себя политическими фантазиями вроде удвоения ВВП или о выдающейся роли ипотеки в деле одновременного обеспечения жильем всех нуждающихся и небывалого роста экономики по типу постдепрессионной Америки 30-х. Патриоты могут не беспокоиться: Америкой мы не станем — чего не дано, того не дано. Заметим, к слову, что из всего ипотечного пакета стоит ожидать лишь немногих эффективно действующих заложенных в нем положений. Лидером здесь скорее всего станет законодательно подтвержденное и достаточно широко толкуемое выселение должников из своих квартир. Но это к слову. Важно здесь другое.
Переход основной собственности от прежних владельцев под контроль новой элиты через аффилированную систему, именуемую госсобственность, порождает целый ряд неизбежных последствий, характерных для неэффективных экономик с ограниченным действием независимых рыночных регуляторов. Поэтому стоит, наконец, отвлечься от камланий на тему неизменности либерального экономического курса, исходящих одновременно из Кремля, подотчетных ему уже практически всех — увы! — основных СМИ, а также до смерти напуганных крупных предпринимателей (мелкие и средние из этого состояния почти не выходили) и их т.н. «деловых союзов». Это картины уже дня вчерашнего.
Сегодня нам предлагается уже вполне привычная модель централизованной экономики, основанной на продаже углеводородов, с социально гарантируемым пакетом, определяемым по всегда загадочным нормативам и потребительским наборам, не имеющим отношения к современным методикам.
Проще говоря, из двух типов помощи — дать рыбы на суп или дать удочки, чтобы эту рыбу ловить, — Россия возвращается к первому типу, действовавшему до так всеми критикуемого ельцинского периода.
Помимо всего прочего, это еще и вполне полезно с точки зрения недопущения создания устойчивого слоя населения, именуемого средний класс, поскольку для его формирования необходима не рыба, а именно удочка. А так маленькие государственные дотации да еще подкрепленные дружественной системой РПЦ, которая объяснит всем желающим про верблюда и игольное ушко, а также про временность текущей жизни, вполне могут решить проблему полной управляемости электората.
Поскольку такая экономическая и социальная политика, а также соответствующие ей политические институты, включая особенности выборов, судебной системы и положение со свободой слова, имеют в нашей истории более чем внятные аналоги, для удобства можно предложить называть сравниваемый и текущий периоды «Застой-1» и «Застой-2».
Разумеется, было бы некорректно полностью сопоставлять оба периода, но некоторые базовые совпадения делают, кажется, неизбежными и совпадения определенных последствий. Получающая контроль над собственностью бюрократия — в данном случае неважно, какого происхождения, из КПСС или КГБ, — пусть даже имеющая некоторые современные представления о либеральной рыночной экономике, никак не сможет все же применить эти представления на практике. По той простой причине, что будет использовать эту собственность через государственные институты и организации. Что и обеспечит автоматически, просто по определению, ее неэффективность и непроизводительность. Желающие подробностей относительного того, как это происходит, могут ознакомиться поближе с историей «Застоя-1».
Помимо рисков, связанных с падением цен на нефть, оттока капитала с некомфортных и рискованных рынков, для «Застоя-2» есть еще одна ожидаемая проблема. Это противоречие между неизбежным торможением развития предпринимательства (в связи с централизацией экономики и усилением бюрократического давления и коррупции), которое приведет к торможению роста доходов социально активных граждан, с одной стороны, и привычным за последние годы перекладыванием некоторых государственных обязательств и дополнительной налоговой нагрузки на частных лиц — с другой. Проще говоря, не доплачивая милиции, врачам, учителям и т.п. до пристойного уровня, государство в сущности поощряет систему взяток и разнообразных прямых доплат, осуществляемых из кармана граждан, которые это уже один раз вроде бы оплатили в виде налогов.
Теперь же, при снижении или, как минимум, замораживании доходов в ближайшее время, платежеспособность частных лиц столкнется еще и с проблемой роста цен — это можно просто гарантировать при отсутствии рыночной конкуренции в условиях неэффективного управления экономикой, да еще и при весьма вероятном снижении цен на нефть.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 3,
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_132197_i_3"
}
Курс на возвращение государственного контроля над базовыми отраслями, обеспечивающими значительную часть доходов бюджета, путем перераспределения соответствующих активов в пользу аффилированных с государством структур был взят под лозунгом «несправедливости» их приватизации. Однако исправление этой несправедливости подобным образом практически гарантирует возвращение государства к прежней неэффективности, причем не столько даже неэффективности в управлении именно этими отраслями (хотя и здесь грядущие потери несомненны), но главное — к неэффективности общей политэкономической модели, основанной на паразитическом перераспределении сырьевой ренты.
