Большая экономика антитеррора

Трагические события последнего времени и атмосфера напряженности, сложившаяся в стране в целом, имеют далеко идущие экономические последствия. Речь идет, естественно, не о наших бутафорских рынках, а о более масштабных вещах.

Неизвестно, впрочем, что больше влияет на принятие бюджетных решений — незатухающий конфликт на Северном Кавказе или личные пристрастия руководителей государства, но наращивание расходов по статьям «оборона» и «национальная безопасность» стало ясно выраженной тенденцией последнего времени. Если в 2000 г. в пересчете на доллары расходы по последней статье составляли где-то $3,5 млрд, то в 2005 г. планируется больше $13 млрд. Покупательная способность доллара в России, конечно, за пятилетку снизилась — пресловутое «реальное удорожание рубля» играет свою роль, но, как ни считай, существенный прирост налицо.

Стало ли безопасней? По субъективным ощущениям — вряд ли. О неэффективности спецслужб в последнее время говорится много, и, с точки зрения чисто экономической, непонятно, почему правительство, рассматривая критерии эффективности бюджетных расходов, выпустило из внимания эти, самые крупные статьи. Для способов оценки деятельности Федеральной службы по гидрометеорологии в многостраничном докладе нашлось место, а для обороны и безопасности как-то руки не дошли. Хотя речь-то идет о совершенно разных деньгах. А сейчас, наверное, бюджеты еще подкорректируют в сторону увеличения — и министр финансов Кудрин, и другие члены правительства уже высказались в этом духе.

Борьба государства за нашу безопасность, впрочем, не исчерпывается расходами по указанным статьям. Сюда же пристегнута и очередная административная реформа, задуманная Путиным и взволновавшая умы на этой неделе. Некоторые сугубо гражданские ведомства также не остаются в стороне. Еще до серии терактов Банк России представил на рассмотрение правительства и Думы проект «Основных направлений денежно-кредитной политики». Так там из 13 запланированных на 2005 г. мероприятий, направленных на совершенствование банковской системы, реально по теме — лишь три! Еще 3 — про финансирование, связанное с проблемами терроризма. Остальное тоже связано с деятельностью по выявлению и раскрытию.

Всем сейчас интересно в силовую структуру поиграть. И все это к реальному решению проблемы, конечно, мало относится.

Но государственными расходами по соответствующим статьям и всевозможными политическими изысками, пристегнутыми к проблеме безопасности, дело также не исчерпывается. Все мы все чаще замечаем металлоискатели в самых разнообразных учреждениях. В кино зайдешь — выкладывай все из карманов, выпить кофе — аналогичная ситуация. На входе в Большой — эшелонированная оборона из секьюрити, и опять: выворачивай карманы, дамы, демонстрируйте содержимое сумочек.

Любопытно бы узнать, какое место в структуре занятости занимает обеспечение безопасности.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_173569_i_1"
}

По специализированным госструктурам это еще можно определить, но по остальным решительно не представляется возможным. Это как при Советском Союзе — расходы на оборону были размазаны по различным отраслям и ведомствам. Тридцатиление мужики с дубинками на поясе, отрывающие корешки у билетиков, наверное, проходят по ведомству культуры. Не последнюю очередь в их появлении сыграла Дубровка. Еще раньше, после Гурьянова и Каширки, увеличение расходов коснулось многих жителей Москвы. Если для того, чтобы попасть домой, приходилось преодолевать три железные двери, начиная со входа в подъезд, то после к ним добавилась четвертая. Не отказались и от содержания консьержа. Несколько деперсонифицированный характер угрозы вроде «международного терроризма» сильно подстегнул желание самозаточиться в бронированную камеру.

Сейчас, по всей видимости, мы увидим рост занятости в сфере образования. В стране около 70 тыс. общеобразовательных учреждений, да в каждое — по директору по безопасности. А есть еще и дошкольное образование. Таким образом, как это ни цинично звучит, масштабный теракт, как и революция в известном афоризме, — это 100 тыс. рабочих мест. Рост занятости в сфере услуг — это один из ключевых критериев движения к постиндустриальному обществу, но вряд ли теоретики этой концепции вроде Белла мыслили себе, что это будет протекать подобным образом.

Количество тех, кто нас охраняет, слабо поддается учету, но, наверное, не будет большой ошибкой предположить, что это чуть ли не пятая часть работоспособного мужского населения, которого у нас всего 35 млн.

Конечно, большая часть из них охраняет на самом деле вовсе не нас и вовсе не от террористов, однако такая структура занятости, изменяющаяся постоянно все в том же, вполне определенном направлении, как представляется, никак не способствует ни экономическому, ни социальному, ни духовному развитию страны. И цена, которую общество выкладывает за безопасность, на самом деле существенно выше бюджетных показателей, даже постоянно растущих. Платить можно еще больше, но проблема в том, что за эту плату мы не очень много получим, потому что увлечены сегодня экстенсивным наращиванием расходов на безопасность, не приступая к проблеме их эффективности. СССР — «великое, но нежизнеспособное государство» — как известно, надорвался на военных расходах, как бы государству, «которое мы назвали Российской Федерацией», не надорваться на сходной, хотя и несколько осовремененной проблеме.