В популярном новом жанре телевизионной дуэли на прошедшей неделе журналист проиграл банкиру. Улыбчивый Фридман, по твердому убеждению академического жюри, оказался более убедительным. По мнению жюри, а их всего четверо. А те почти 6 тысяч звонивших граждан, составивших перевес голосов в пользу банкира? Неужели это такая любовь к банкам и ненависть к прессе? Думаю, что нет. Особенно после двух наших банковских кризисов: большого кризиса 1998-го и кризиса 2004-го (назовем его малым).
Когда у барьера стоял главный редактор Васильев, за спиной у него, хотел он того или нет, витала тень главного владельца — Березовского. Не любит наш народ опального олигарха, и так сильно не любит, что это пламенное чувство пересилило традиционные аналогичные чувства к банкам, банкирам и прочим капиталистам.
Я смотрела на улыбчивого банкира, слушала его хорошо отрепетированные пассажи по поводу его страстной любви к газете «Ъ», по поводу еще большей любви к справедливости, оцененной в $10 млн, и вспоминала…
У моей компании зависли деньги в «Гуте». Я пыталась дозвониться. Имея богатый опыт по добыванию засекреченных номеров, с трудом раздобыла. Мобильные молчали. Сделала хитрый ход — позвонила домой одному, потом второму. Пока звонила, пока искала, из воздуха материализовалась (к счастью, подтвержденная) версия о покупке «Гуты» Внешторгбанком. Это я к тому, как добывалась информация в условиях, когда ее не было вообще. Чего ж вы хотите от журналистов, господа хорошие?
«Когда идет дождь, мы должны писать о дожде», — ах, как жаль, что эта фраза утонула, повисла в воздухе, повторенная трижды Васильевым, упала камнем на дно. Не развил Васильев эту мысль, считая, что все всем понятно. А жаль.
Шел дождь, т. е. наступал новый банковский кризис. Пусть не такой масштабный, как в 98-м, но народ нервничал. Сгорел Содбизнесбанк, потом «Кредит-траст», потом возникли трудности с «Гутой». Народ нервничал. Тот самый народ, который только недавно, подписав кабальные договоры, получал лишь часть своих обесцененных вкладов по первому кризису, и то не во всех банках. А тут — снова ползут слухи о тайном списке Центробанка на лишение лицензий ряда кредитных организаций. И в этой нервной обстановке, когда дождь не моросит, а, можно сказать, хлещет, журналисты наблюдают скопление народа у офисов Альфа-банка. Фотографируют, пишут, предполагают. Потом, спустя 3 месяца, суд находит причинно-следственную связь между заметкой в «Ъ» и оттоком клиентов из «Альфы».
Предположим даже, что это так. Но 10 млн за ущерб деловой репутации… Значит, один «Ъ» виноват в том глобальном сумасшествии с банками, творившемся в те дни. А почему тогда не Центробанк, который отзывал лицензии, вводил внешнее управление, т. е. создавал реальную почву для возникновения паники и очередей? Почему же не все остальные средства массовой информации, которые за невозможностью получить официальные комментарии занялись прогнозированием, что само по себе не запрещено? Хотя на этот вопрос ответ ясен: у них либо денег нет, либо ими владеют другие олигархи.
Васильев проиграл по очкам. Но он выиграл по жизни. Умница, настоящий интеллигент, он удержался от соблазна хотя бы высмеять обоих фридмановских музыкальных секундантов. Я думаю, он просто пожалел великого (не боюсь этого слова!) альтиста, столь неудачно и неуклюже влезшего в чуждую для него среду.
Господи, Юрий Башмет, неужели заметка журналистки, что вы как дирижер ей не понравились, вызвала у вас такую ярость, что даже спустя несколько месяцев вы, воспользовавшись нелепой ролью секунданта, снова вспомнили о ней? Тогда, господа музыканты, художники и литераторы, давайте вообще закроем отделы критики в газетах, а лучше всего — сами газеты! Оставим одни «аншлаги», бабские романы в мягких переплетах, бразильские сериалы.
Давайте возьмем номера того же «Ъ», обнаружим определенную критику в адрес определенных представителей искусства — и в районный суд, а лучше прямо в Страсбург! (шутка)
Приведу пример. Напечатали про Х не очень хорошую рецензию. У него — то ли от этого, то ли от пьянки — началась депрессия. Из-за этого он не создал эпохальный шедевр, который собирался впарить в частную картинную галерею за 10 млн (смех — смехом, но если случай с «Ъ» окончательно закрепится в виде судебного прецедента, такое вполне может случиться в один печальный день).
Я думаю, у Васильева был один ход. Вообще на эту встречу не прийти, посоветовав пригласить вместо него г-на Березовского. Или сразу переслать через ведущего чек на 11 млн от олигарха. Дескать, вы хотели денег — берите, мне не жалко. Но тогда бы выиграл владелец Борис Березовский, а журналисты и главный редактор Васильев — проиграли. Был красивый ход и у Фридмана. Сказав все, что он сказал, или отказаться от денег, или попросить «Ъ» перечислить причитающиеся ему суммы на адресные счета жертв терактов. Увы…
Более того, на обнаженную, как нерв, фразу Васильева: «Потерпевшие в «Норд-Осте» получили от властей 41 млн рублей. Если сравнить с 10 млн долларов Альфа-банка, это 6,8 «Норд-Остов». Неужели трагедия такого масштаба постигла вас, г-н Фридман?» Банкир ответил, что ему очень тяжело, когда пострадавшие не могут защитить свои права в судах: «Конечно, наши юристы намного сильнее и профессиональнее, чем те, которые защищали их права».
Значит, у пострадавших были просто плохие адвокаты. Не государство плохое, а адвокаты. Хорошие бы выбили. Это просто безнравственно, г-н Фридман, когда речь идет не о придуманном ущербе деловой репутации, а о реальных трагедиях, смертях, детях-сиротах и потерях кормильцев! Не ждали вы этой цифры, г-н Фридман, не было домашней заготовки — и ответили, что думали. Честно и конкретно. По понятиям.
И еще одно, немаловажное, на мой взгляд, обстоятельство. В пылу телевизионных баталий мы как-то забыли, что решение суда первой инстанции еще не вступило в законную силу.
И хотя я во многом согласна с Васильевым в оценке ситуации, в одном точно согласиться не могу. Нет здесь никакой руки Кремля. Слишком мелкая история, чтобы оттуда вмешиваться и руководить процессом.
Фридман решил преподнести Кремлю подарок к виде «опускания» Березы на десять миллионов? Но это не подарок, а совсем скромненький сувенирчик.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_192314_i_1"
}
А если к данной информации присовокупить потерю частных вкладчиков все тем же Альфа-банком с 01 февраля по 01 апреля на общую сумму 1,5 млрд рублей (!), а именно эту цифру озвучил Виктор Геращенко, то причины падения деловой репутации в данном случае нужно искать не в плоскости статьи «Ъ». В то время если банковский кризис, может быть, и назревал, то этой несчастной заметки не было даже в проекте.
