Судьба дезертира

Кто может сравниться с Владимиром Путиным по частоте появления на телеэкране? Только Иосиф Сталин.

За последние несколько месяцев число документальных и художественных фильмов, в которых поминается его имя, по объему почти сравнялось с теленовостями, в которых главный герой — президент. При этом, сохраняя паритет на телевидении, Путин полностью проигрывает Сталину в книжных магазинах — книги про «красного императора» выходят одна за другой. А с учетом того, что приближается юбилей Победы, у Сталина и его эпохи есть все шансы затмить Путина и его время. По крайней мере, на уровне книгоиздания и теле- и кинопродукции.

Не в одном Сталине дело. У любви к истории, обуявшей в последние полтора года как книгоиздателей, так и мастеров документального и игрового кино, есть, как минимум, два вполне логичных объяснения. Первое: бум на рынке исторической литературы и исторического кино связан с живейшим интересом широких народных масс. История в научно-популярном изложении — один из самых ходовых товаров, и естественно, что люди, профессионально занимающиеся развлечениями сограждан, поспешили отреагировать на запрос рынка. Второе: ни издатели, ни кино- и телепродюсеры не хотят связываться с современным материалом. Слишком велика опасность сделать что-нибудь неполиткорректное или, наоборот, слишком политкорректное. Да и население от «чернухи» устало, зато весьма заинтересовалось своей историей. Далее см. п.1.

Наверное, так оно и есть. Действительность столь утомительна, что от нее хочется отдохнуть. Выскользнуть из нее невозможно — ритм жизни настолько жесток, что даже робкая попытка не соответствовать ему может дорого обойтись. Отсюда и частичный отказ от современности: «живу я сейчас, но по-настоящему интересует меня то, что было давно».

Сам по себе интерес к родной истории не может вызывать неприятия. Однако не в том случае, когда он выполняет роль своего рода башни из слоновой кости. К тому же надо учитывать, что продукт (прежде всего телевизионный), которым насыщается рядовой потребитель, можно назвать историческим только с очень большой натяжкой. Он адаптирован и под рекламодателя, который не будет давать рекламу под подлинную, зачастую весьма физиологическую картинку, и под собственно потребителя, который, как уже отмечалось, устал от «чернухи».

Массовый исторический продукт не может быть ни слишком серьезным, ни слишком подробным, ни слишком точным. В противном случае — он перестает быть рыночным.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_196044_i_1"
}

В результате возникает лояльное по отношению к зрителю эрзац-историческое пространство. Оно, может быть, и не создает полного представления о том, что происходило на самом деле, зато удовлетворяет первичную потребность в знании и помогает адаптироваться к нынешним временам. Более того, модели, выстроенные в эрзац-историческом пространстве, помогают жить сегодня. К примеру, после просмотра пары-тройки фильмов о сталинских временах современность выглядит предельно благополучной и даже приятной. А если посмотреть повнимательней, то и сталинская эпоха, в изложении современных мастеров, не так уж и плоха получается.

Не один только Иосиф Сталин стал героем эрзац-исторического пространства. Просто, начали с него. А там глядишь — появятся и другие исторические деятели, например Александр III. Почему-то кажется, что повышенное внимание будет уделяться именно консерваторам и пропаганде их реальных и виртуальных достижений. Потому что если интерес к истории и правда станет выполнять для значительной части населения роль башни из слоновой кости, то власти непременно заинтересуются этим эффектом и попробуют обратить его к своей выгоде.

И правда, если граждане уходят из реальности, то почему те, кто ими руководит, должны следовать их примеру? Напротив, они просто обязаны воспользоваться новыми возможностями, хотя бы в пропагандистских целях.

Новейшая история России являла немало примеров того, как в угоду сиюминутному политическому интересу переписывалась история. Не исключено, что нам придется стать свидетелями того, как эрзац-историческое пространство повлияет на реальную жизнь. Для беглецов из реальности это может стать настоящим сюрпризом. И не всегда приятным. Что ж поделать — кто сказал, что у дезертиров все должно быть хорошо?