Герилья на пороге

Параметры жизненного успеха, и без того весьма смутные в последние 15 лет, сегодня выглядят совершенно размытыми.

Чего должен добиваться человек, только вступающий в жизнь, на что стоило бы нацеливаться его старшему брату, о чем надо жалеть или, напротив, чем надо бы гордиться их родителям? Нет простых ответов на эти внешне не замысловатые вопросы. Их не было и во времена т.н. «дикого капитализма», однако в тот практически уже исчерпанный исторический период существовали хотя бы приблизительные ориентиры, маяки, указывавшие направление социального и жизненного пути.

Собственно говоря, в 90-е годы существовало только два магистральных варианта. Можно было заниматься любимым общественно-полезным делом, будучи при этом морально готовым к суровой борьбе за физическое выживание. Зато тут существовала надежда на то, что, пережив экономический кризис, появится возможность компенсировать себе пережитые тяготы. Желавшие иного могли броситься в мутные реки молодого российского бизнеса, поимев и все соответствующие хлопоты, и вполне вероятную награду за труды. Психологический дискомфорт компенсировался резким ростом жизненного уровня.

Не бывает правил без исключений. Среди тех, кто сохранил верность своему делу, немало тех, кто обеспечил себе и своим семьям вполне пристойный уровень жизни. Многие из пошедших на рынок за шерстью вернулись стрижеными.

Теперь о таких ясных жизненных ориентирах можно только мечтать. Сегодня у нас нет ни престижных профессий, ни почетных занятий.

Быть бизнесменом? Зарабатывать денег столько, сколько сразу и не потратить? Бухаринский лозунг «Обогащайтесь!», поддержанный либералами конца прошлого века, пока еще не признан вредительским. Однако и актуальным его назвать уже трудно. Пример нескольких «обогащавшихся» сверх положенной меры у всех перед глазами. Прямые аналогии с НЭПом 20-х годов, наверное, все-таки неуместны, но то что правоохранительные органы относятся к бизнесменам, как ГПУ к нэпманам, — это точно.

Устроиться в крупную корпорацию? А кто знает, что дальше будет с этими крупными корпорациями? И теми, кто в них работает? Пойти во врачи или учителя? Приносить пользу другим? Слишком давно и слишком устойчиво люди этих профессий живут в нищете. Даже блестящий успех российской нефти на внешнем рынке, в общем-то, никак не сказался на положении некоммерческого сектора. Сделать эти профессии престижными снова будет непросто, тем более что грядущие образовательная и медицинская реформы ничего хорошего основной массе врачей и учителей не сулят.

Заниматься наукой? Только с прицелом на фактическую эмиграцию. Или надо быть готовым на беспросветную нужду и отсутствие возможностей для полноценной работы. И дай Бог, чтобы за заграничным грантом не пришли следователи. Государственный аппарат, силовые структуры, армия? Имеет смысл только при наличии протекции. В противном случае, долгая, рассчитанная на десятилетия бедность в ожидании карьерного шанса. Которого может и не случиться.

Производство материальных ценностей? Еще в советские времена большой популярностью пользовалась поговорка «хорошо живет не тот, кто работает, а тот, кто распределяет». Новые времена актуальности этой поговорки не убавили. Собственно говоря, относительно ясные перспективы только у тех, кто выбрал своей стезей сферу обслуживания. Не слишком престижно, зато неизбежный кусок хлеба с маслом и некие гарантии на будущее. Кто бы ни был у власти, что бы ни происходило в стране, люди не перестают покупать товары и пользоваться услугами. Если у них, конечно, есть на это деньги.

Отсутствие четких социальных ориентиров у подавляющей массы населения России усугубляется тем, что словосочетание «достойная пенсия» звучит так же нелепо, как, к примеру, термин «безалкогольная водка», а связь между хорошим образованием и приличной жизнью выглядит все более призрачной.

Пока напряжение скрадывается благодаря недурной внешнеэкономической конъюнктуре и богатырскому терпению населения России. Однако эти факторы не вечны.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_226741_i_1"
}

Чем больше людей, не получающих от своей основной деятельности ни морального, ни материального удовлетворения, чем сильнее дискредитируется само понятие «работа», тем серьезнее основания ждать не социального взрыва, нет, это было бы слишком хорошо, а социальной войны. Полноценной социальной герильи на улицах больших и малых российских городов. Нескрываемой ненависти к богатым и успешным (определение богатства и успешности будет всякий раз производиться на глазок). Почти ритуальных нападений на иномарки в районах рабочих окраин. Возникновения зон, в которые постороннему не стоит забредать и днем, а ночью только в сопровождении отряда милиции особого назначения. Появления молодежных (и не только) банд, терроризирующих сравнительно благополучные кварталы.

Прекратить эту войну единоразовой выплатой денег невозможно. Ненависть к тем, кто устроился чуть получше, копится годами и не выплескивается за один час. Для ее лечения потребна долгая и тяжелая терапия. И прекращение социальной войны невозможно до тех пор, пока не вырастет поколение, твердо знающее, что хорошая работа ведет к достойной жизни, приличное образование — путь к успеху, а старость вовсе не предполагает хронической нищеты.