Накануне Дня святого Валентина Русская православная церковь выступила с осуждением этого «оправдывающего и поэтизирующего грех» праздника. Секретарь отдела внешних церковных связей Московского Патриархата по связям Церкви и общества священник Михаил Дудко констатировал, что «влюбленные не отмечают этот день как день своего святого покровителя. Его празднование — не повод устремиться в небо, а, скорее, друг ко другу, причем часто отношения влюбленных, с точки зрения церковной, незаконны».
Сомнительно, что светские власти России, в случае политической необходимости охотно прибегающие к идеологическим услугам священнослужителей, на сей раз прислушаются к мнению представителей РПЦ. Не из-за того, что Валентинов день, по уверению отца Дудко, выгоден коммерчески (кстати, насколько, в отличие от рождественских и новогодних праздников, подсчитать будет довольно сложно: коммерсанты предусмотрительно растянули свои рекламные акции на полтора месяца, с начала февраля по середину марта, чтобы захватить не только новомодный Валентинов день, но и старомодные 23 Февраля и 8 Марта), а потому, что он выгоден политически.
В отличие от листовок валентинки хоть и чужды традиционно зажатому российскому сознанию, но совершенно безобидны, равно как и романтические ужины по какому угодно поводу куда безопаснее, чем любые акции протеста — хоть против запрета правого руля, хоть против насилия в армии, хоть в защиту Ходорковского (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов) или Щербинского.
Пока государство не в состоянии предложить обществу новой внятной идеологии и приемлемых и радостных для всех праздников, оно вынуждено приветствовать любые деполитизированные торжества, которые придумывают и организуют сами граждане. Валентинов день, Хэллоуин, день рождения любимого футбольного клуба — все что угодно, лишь бы это не подрывало властных устоев.
Что касается устоев нравственных, то борьбу за них российское государство пока может позволить себе только на уровне деклараций.
Политическую стабильность в социально неблагополучной стране приходится поддерживать в том числе и с помощью зрелищ, часто не слишком пристойных. И для условно рыночного и условно демократического государства многократно заклейменный за безнравственность «Дом-2» куда безвреднее, чем политические ток-шоу в прямом эфире.
К тому же опыты самой власти по установлению новых праздников пока ничем, кроме конфузов и скандалов, не заканчивались. Первый же День народного единства, запущенный 4 ноября прошлого года, был ознаменован маршем националистов в Москве, вызвал протесты мусульманской части населения, недовольной православной подкладкой праздника (РПЦ почти 400 лет отмечает эту дату как День иконы Казанской Божьей Матери), и возмущение заграницы (поляки протестовали против антипольской подоплеки праздника — освобождения Кремля от поляков в начале XVII века). Сомнительно, что удачной находкой окажется и решение сделать выходным днем 23 Февраля — День защитника Отечества. Хотя в мучительных поисках политкорректного названия этот праздник месяц назад снова переименовали: длинное и пафосное «23 Февраля — День победы Красной армии над кайзеровскими войсками Германии (1918 год) — День защитников Отечества» сократили до лапидарного и незатейливого «23 Февраля — День защитника Отечества». Внезапно накатившая в январе в связи с делом рядового Андрея Сычева и не желающая, несмотря на заклинания гражданских и военных чиновников всех рангов и мастей, схлынуть волна разоблачений о насилии и издевательствах в Российской армии уже разрушила каркас праздника, который власть пыталась обновить и приспособить для своего идеологического обеспечения.
Официозные парады и шествия в поддержку армии наверняка будут испорчены неофициальными митингами протеста против такой «защиты Отечества», которая и в мирное время достается непомерно дорогой ценой.
И поэтому, хотя и «оторванный от традиции Русской православной церкви», и разрушающий семью «вольными отношениями», праздник влюбленных не представляет никакой угрозы для светской власти. Более того, учитывая не только его максимальную деполитизированность, но и растущую с каждым годом популярность, специалистам по придумыванию парадных дат неплохо задуматься об адаптации его к российскому праздничному календарю. Согласно свежим опросам Левады, 71% граждан от 18 до 25 лет намерены отметить День влюбленных. Всего же праздновать 14 февраля планируют 37% опрошенных.
Это такая значительная доля электората, для привлечения симпатий которой Кремлю следовало бы устроить необъявленный конкурс среди потенциальных кандидатов в президенты на лучший романтический рассказ.
Пользующийся не слишком большой любовью министр обороны Сергей Иванов (до скандала с Сычевым его президентский рейтинг составлял менее 1%), вовсе не котирующийся у широкой публики главный национальный прожектер Дмитрий Медведев, не рассматриваемый пока в качестве наследника верный защитник стабфонда и самоотверженный борец с инфляций и Фрадковым Алексей Кудрин, как и прочие государственные и политические деятели, могли бы повысить свою популярность трогательными историями о любви. Во всяком случае, молодежный электорат, возможно, узнал бы о том же министре обороны что-то не столь тревожное, как непреложный факт, что от руководимой им армии нужно держаться как можно дальше.
Акцептировать Валентинов день российской власти стоит еще и потому, что это позволяет без всяких усилий демонстрировать широту взглядов и приверженность не к особым, домашним, но вполне мировым, пусть и попсовым, ценностям.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_541002_i_1"
}
