РСПП вновь в центре внимания. И вновь этот интерес подогревается кадровыми перестановками в руководящих органах. По крайне мере, наблюдавшаяся в последние месяцы высокая активность нового главы РСПП Александра Шохина в деле лоббирования налоговых и земельных интересов бизнеса такого «внимания общественности» не привлекала. Больший интерес, судя по газетам, вызывало даже участие президента РСПП, а также Владимира Потанина и Михаила Фридмана в деятельности Общественной палаты. В подобной информационной ситуации для лидеров РСПП нет ничего обидного. Последние полгода «профсоюз бизнесменов» переживает сложный, а местами и мучительный процесс обновления и подстройки под актуальные приоритеты и задачи государственной экономической политики. И где же, как не в новых «чертах лица» РСПП, а также в «расстановке фигур на мавзолее» крупного российского бизнеса, искать ответы на соответствующие вопросы.
Это, между прочим, тоже признак времени, когда главной становится тема «кто ушел и кто пришел».
Соответствующая интрига обещает сохраниться до апрельского съезда союза, где правление РСПП обещает обновиться на треть, а в бюро также произойдут очередные знаковые ротации. Помимо новоселов в лице Вагита Алекперова, Алишера Усманова и Андрея Бокарева, кандидатами в члены политбюро остаются, например, президент «Роснефти» Сергей Богданчиков, председатель правления Сбербанка Андрей Казьмин, глава «Транснефти» Семен Вайншток, генеральный директор «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов. Можно поставить еще и на главу «Русагро» Вадима Мошковича — все же сельское хозяйство включено в перечень приоритетных нацпроектов государства.
Не менее интересен и вопрос о том, как нынче покидают бюро РСПП.
С учетом фактически неизбежного ухода из руководства РСПП Олега Киселева и Игоря Линшица, а также выбытия Михаила Ходорковского (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов) и Владимира Когана соотношение между общением с правоохранительными органами и госслужбой на сегодня три к одному. Не считая почетных отставок. Указанные три дороги — конфликт с государством, «переход на госслужбу» или продажа бизнеса (аналог почетной отставки) — являются сегодня одновременно и наиболее очевидными стратегиями работы крупного бизнеса вообще. Эта модель как раз и называется чаще всего современным российским «госкапитализмом». Как жить и работать дальше в новых условиях, и должны системно решить в ближайшее время и крупный бизнес и государство. До апреля, когда состоится съезд РСПП и, скорее всего, пройдет встреча бизнеса с президентом Путиным, сторонам необходимо окончательно оформить новую стратегию взаимодействия.
В свое время крупный бизнес пришел в РСПП, под крыло Аркадия Вольского, с целью установить почетные условия своего равноудаления. В целом это удалось, но «дело ЮКОСа» и продажа «Сибнефти», несомненно, подвели черту под существованием в России олигархов как класса.
Прежняя стратегия взаимоотношений с государством, называвшаяся «равноудаление олигархов», себя исчерпала.
Теперь в РСПП появляются новые лица, и сама организация постепенно будет наполняться новым содержанием. Госкапитализм отличается тем, что, овладевая «командными высотами» в экономике, предоставляет, тем не менее, крупным бизнесменам новые возможности. Здесь столь чаемая либералами «невидимая рука рынка» (то есть приоритетные функции государства по обеспечению универсальных для всех инфраструктурных условий развития экономики и бизнеса) заменяется «ручным управлением». То есть вполне видимая рука государства в индивидуальном порядке выбирает и поддерживает развитие отдельных компаний и проектов, превращая их в лидеров национального бизнеса и конкурентоспособных на глобальном рынке игроков.
Механизм этой политики, называемой сегодня частно-государственным партнерством, включает господдержку экспансии национального капитала на внешних рынках, предоставление бизнесу особых возможностей в рамках межгосударственных объединений (например, ЕврАзЕС), режимы особых экономических зон, соинвестирование проектов при распределении государственного инвестиционного фонда, согласованное решение вопросов развития отдельных секторов экономики (например, в связи с предстоящими решениями по модернизации электроэнергетической отрасли, приватизации генерирующих мощностей или же развития так называемой «угольной энергетики»).
Задача тех или иных предпринимательских организаций заключается, таким образом, в том, чтобы стать операторами этого тесного госкапиталистического сотрудничества власти и бизнеса, избежав внутренних конфликтов в своей среде по поводу того, кто получит больший доступ к государственной «руке дающего». И не просто стать, но получить соответствующий официальный статус.
Стать органом реализации новой стратегии взаимоотношений государства и бизнеса — стратегии «равноприближения командармов госкапитализма».
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_542877_i_1"
}
Единственное, что в перспективе отягощает существование подобной системы, — это угроза смены власти в стране.
В ситуации, когда большая часть крупного национального бизнеса непосредственно контролируется государством, выборы президента страны неизбежно превращаются одновременно и в выборы акционеров и генеральных директоров всех столпов национальной экономики. Это значит, что российскому бизнесу еще придется очень серьезно думать над сформулированным в остромодном ключе вопросом: кого завести в 2008 году на пост президента страны? Впрочем, превращение этого вопроса в судьбоносный для бизнеса есть ключевая задача для любой госкапиталистической власти.
