Пока не клюнуло

Отношение общества к этой напасти в России какое-то даже снисходительное. В Европе каждое сообщение об обнаружении вируса в соседней или не очень стране - или уж не дай Бог о жертвах гриппа - становилось новостью если не дня, то уж по крайней мере часа. В России сообщения о том же самом заболевании, но обнаруженном уже на территории страны - на Алтае или Дагестане - лишь дополняли, скажем так, новостную картину дня.

Справедливости ради стоит отметить, что от одной европейской страны до другой поближе, чем от Москвы до Алтая. Однако, как мне кажется, не географическая удаленность объясняла спокойную реакцию российского общества на надвигающуюся эпидемию. В стране, где ежегодно от 30 до 40 тысяч человек умирают от отравления алкоголем, разговоры об общественной опасности даже СПИДа звучат несколько натянуто. От него, конечно, умирают, но не в поражающих воображение количествах (от водки на порядок больше), и по большей части какие-то маргиналы: наркоманы, проститутки, гомосексуалисты («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ). От птичьего гриппа в России даже не умирают - так что и говорить не о чем.

С точки зрения бизнеса, это и вовсе пока проблема стран юго-восточной Азии и западного мира. Для России эффект от эпидемии может оказаться даже положительным. На этой неделе консультативный совет по мониторингу импорта мяса домашней птицы, говядины и свинины, созданный из числа чиновников, импортеров и производителей мяса, решил обратиться в правительство с предложением уменьшить квоты на ввоз мяса птицы на 30% с 1,09 млн тонн до 750 тыс. т.

Это решение, если оно будет принято, станет хорошим подарком для отечественных куроводов, которые постоянно наращивают производство: по сути, они получат дополнительную долю рынка размером 340 тысяч тонн. Сделать такой подарок российским птицефермам правительству поможет именно птичий грипп.

Дело в том, что квоты на импорт птицы были научно обоснованны, а, самое главное, согласованы со всеми заинтересованными странами (трети четверти импорта - США, оставшееся - главным образом страны ЕС) в процессе переговоров о вступлении России в ВТО.

Однако, по мнению российских экспертов, в условиях эпидемии птичьего гриппа импортеры будут вынуждены согласовать снижение квот.

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_552653_i_1"
}

Кажется, что единственный расклад, при котором Россия что-то потеряет от птичьего гриппа, это если он и правда станет глобальной проблемой. Австралийский институт международной политики Lowy Institute совместно с Австралийским национальным университетом провел исследование о влиянии пандемических вирусов, в частности птичьего гриппа, на положение мировой экономики. По их данным, в течение XX века сложилось четыре устойчивых сценария развития эпидемий и их воздействия на глобальный рынок: сценарии слабого, умеренного, сильного и чрезвычайного влияния.

По оценкам австралийских специалистов, развитие пандемии птичьего гриппа по сценарию слабого влияния может привести к сокращению населения мира на 1,4 млн человек и снижению глобального ВВП на 0,8%, то есть около $330 млрд. Если же развитие эпидемии пойдет по сценарию чрезвычайного воздействия, человеческие потери достигнут 142,2 млн, а ВВП в целом снизится на $4,4 трлн.

Прежде всего, эти потери коснутся страны Азии. Собственно они уже сейчас их ощущают: речь идет как о сокращении экспорта из стран ЮВАО, так и об оттоке капитала на менее рискованные рынки.

Пока эти процессы, впрочем, не критичны для азиатских экономик, однако если развитие ситуации пойдет по сценарию сильного или чрезвычайного влияния, вскоре можно будет говорить о новом азиатском кризисе.

Чем таковой заканчивается для российской экономики, хорошо известно на примере ситуации 1997-98 годов. Снижение спроса со стороны экономик ЮВАО приводит в падению цен на нефть, а спустя несколько месяцев - к коллапсу финансовой и бюджетной системы России.