Безнадега под балалайку

Констатацию того обстоятельства, что Россию населяет сущее зверье, вряд ли можно считать новым словом в искусстве

Констатацию того обстоятельства, что Россию населяет сущее зверье, вряд ли можно считать новым словом в искусстве.

В печати, в статьях кинокритиков и интервью профессионалов сказано много красивых и гордых слов о том, как наше российское кино уже вот-вот, еще чуть-чуть, и затмит образцы Голливуда. Мол, мы научились снимать собственные блокбастеры с американскими компьютерными эффектами и крутыми парнями, по части же красоток, как известно, у нас дело обстоит много лучше, чем даже в Индии. Что же касается разнообразных талантов, то просто-напросто их вчера еще не пускали. Сейчас же будут пускать в связи с окончательным падением цензуры и почти окончательной ликвидацией безграмотности по части английской речи и даже в отдельных случаях англоязычного письма. Да и примеры приводят убедительные: мол, «Дневной дозор» в прокате обогнал «Титаник». В нашем, конечно, прокате, но от него рукой подать до мировых результатов.

Во всем мире сборы снимают, прежде всего, ленты, откровенно ориентированные на юную и малоискушенную аудиторию, падкую не на более или менее внятное содержание, но на внешние эффекты. Здесь у нас не всегда удается достигнуть уровня заокеанского: дают о себе знать рецидивы литературного воспитания авторов. Зато антураж у нас воспроизведен, как у больших: оглушительный долби-звук, поп-корн и пепси. Интересно лишь взглянуть хоть краем глаза, а что же смотрит наша молодая аудитория. В последние недели в прокате засветилось два боевика отечественного происхождения: сибирский вестерн «Охота на пиранью» и отечественный триллер «Жесть».

Прокатчики довольны результатом — на фильмы с удовольствием идет зритель, молодой, как правило, что, собственно, и требуется доказать.

Первый фильм, в общем-то, вполне удовлетворяет требованиям, которые предъявляет массовый зритель к развлекательному приключенческому кино. Герою противостоит злодей, у каждого вполне сексапильная помощница, есть страшная тайна — мир может погибнуть, если герой зазевается и его вовремя не спасет. Есть красивые пейзажи и суровые виды, стрельба, драки и чистая любовь. Сюжет не стоит на месте, а пусть не слишком динамично, но развивается. Умственных усилий просмотр не требует, и поп-корн проходит без перерывов на всякие там катарсисы. А вот фильм «Жесть», просмотренный вашим корреспондентом в кинотеатре «Пионер», производит совершенно иное впечатление.

Не скажу за юные закаленные бесстрашные души своих соотечественников, но где-то ко второй половине картины я испытал настоящую жуть. И дело даже не в том, что стая маньяков весь фильм гоняется за молодой, хорошенькой, но довольно мрачной героиней с ясными намерениями сделать с ней что-нибудь в полной мере жестокое и отвратительное. Скажем, мы же смотрели фильм, а потом и римейк про семью дебилов, поджидающих в американской глубинке зазевавшихся путников, чтобы разрезать их бензопилой. И не было слишком страшно: что же с бедных клинических дебилов, затерянных в каком-то медвежьем углу, на краю цивилизации, возьмешь, чего от них можно еще ждать, как не разделывания тел хорошей, чистенькой, образованной молодежи с помощью подручных инструментов.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_586357_i_1"
}

Русский вариант существенно отличается от заокеанских образцов. Во-первых, дело происходит рядом, в ближнем Подмосковье, в обычном дачном поселке, где на шести сотках стоят впритык бедные лачуги, по недоразумению называемые дачами. Во-вторых, злодеи — не диагностированные маньяки, а совершенно обычные бомжи и алкаши, каких мы тоже видим ежедневно во дворах и на улицах столицы. То есть все ужасы, которым нам показывают, на самом деле разворачиваются совершенно обыденно: авторы нам подсказывают, что все это может случиться с каждым, в любой день и час, причем не мотивированно, а просто так. Вот это наше русское просто так и отдает настоящей жутью. И это не просто привычная и банальная констатация того факта, что в каждом хомо сапиенс сидит зверь и при известных обстоятельствах — катастрофе, аварии, природном катаклизме — это звериное может проявиться и в университетском профессоре. В том-то и дело, что зверям, которые, если верить этой картине, и есть наши сограждане, не нужны никакие чрезвычайные обстоятельства, чтобы закусить самогон сырой филейной частью какой-нибудь миловидной гражданки, подвернувшейся под руку, — прохожей, соседки или даже дальней, а то и ближней родственницы…
Трудно сказать, чем руководствуется администрация «Пионера» при подборе репертуара, — фильм «Жесть» все-таки не об игре «Зарница». И это не просто рядовой игровой ужастик, каким никакого нашего пионера давно не напугаешь.
Это фильм о полной безнадежности и беспросветности нашего повседневного бытия.
И, по сути, молодая артистка с лицом среднестатистической журналистки-заочницы играет воплощенное, беспримесное, не оставляющее места ничему другому, повседневное отчаяние. И, даже если бы она не встретила этих озверелых бомжей, а пила бы себе кофе-гляссе в Домжуре, выражение ее лица, похоже, не было бы иным. Потому что от своих молодых мало вменяемых коллег по профессии, показанных мельком, героиня, похоже, тоже не ждет ничего хорошего — разве что в любой момент предложат махнуть по пятьдесят. Как, впрочем, могут предложить и бомжи. И основной сюжетный ход, на котором держится фильм, а именно — побег из дурдома маньяка-насильника, который оказывается на самом деле простым школьным учителем, на которого благодарные ученики и продажные врачи повесили чужое преступление, никак не объясняет суть дела и, понятное дело, не разряжает атмосферу. Конечно, хотелось бы увидеть на нашем экране доброе и вечное, но, кажется, с таким самоощущением наших молодых мастеров кино это нам не светит. В свою очередь, им не светит путь в Канн и на мировые экраны: констатацию того обстоятельства, что Россию населяет сущее зверье, вряд ли можно считать новым словом в искусстве.