Коммунальный мир с разными кухнями

Культурной толерантности современного мира должны бы подражать и политики

Культурной толерантности современного мира должны бы подражать и политики.

Самый свежий пример: Мариинский театр и ювелирный дом Картье объявили о сотрудничестве. В отличие от российских политиков, у которых никак не получается найти свое окно в Европу, в отличие от банкиров и газовиков отечественные деятели культуры давно чувствуют себя на Западе как дома. Более того, очень заметен и обратный процесс: все большее число западных музыкантов, театральных деятелей, художников, даже кинематографистов, что продемонстрировал Московский кинофестиваль, с охотой и даже с азартом осваивают российские пространства и завоевывают сердца здешних поклонников. Да что говорить, если даже пожилой аргентинский мачо Пауло Коэльо, поставщик бестселлеров на русский книжный рынок, бесцеремонно подвинув при этом Маринину с Лукьяненко, приезжает то и дело в Россию не только обольщать славянок и татарок, но навострился к тому же вести еженедельную колонку в одной из центральных ежедневных газет. Поэтому новость от Мариинки никого не удивила. Хотя бы потому, что не так давно было объявлено, что Лондонский королевский музыкальный колледж и Московская консерватория отныне брат и сестра навек.

В то время как в 80-е годы прошлого века над кремлевскими геронтами откровенно потешались западные газеты и западные политики, авторитет русского классического балета, скажем, оставался непререкаем. Никто никогда за рубежом не принимал Плисецкую за Андропова, хотя первой и пришлось-таки эмигрировать. Когда Брежнев ввел войска в Афганистан, в Нью-Йорке произошел такой случай: во время выступления ансамбля Моисеева кто-то из зала бросил на сцену кусок дерьма. Этот демарш был единодушно осужден американской прессой. Короче, принцип «котлеты отдельно, а мухи отдельно» всегда доминировал на Западе в отношении русской культуры.

Но справедливо ли это? Конечно, Цискаридзе не отвечает за повышение цен на газ, но так ли правильно на этом основании не признавать его ответственным за действия его страны и его правительства? В конце концов, российскому президенту при случае придется держать ответ за действия своих артистов или футболистов, как Лужкову приходится отдуваться за инициативы московского ОМОНа. Но артисты никак не могут отвечать за действия Лужкова.

Взаимопроникновение на уровне культуры облегчает и тот факт, что, скажем, балет, опера, музыкальное исполнительство, живопись и фотография не знают языкового барьера. Поэтому Боб Уилсон легко ставит оперу в Большом, французские и немецкие хореографы и танцовщики работают с русскими танцорами в Перми, Екатеринбурге и других нестоличных местах. И, наоборот, в другую сторону: шотландский балет состоит в основном из выпускников Вагановского хореографического училища, а русские или бывшие советские дирижеры возглавляют лучшие европейские и американские оркестры. Прославленный еще Тулуз-Лотреком «Мулен Руж» нанимает русских танцовщиц, вскормленных, скажем, Николаем Огрызковым. И теперь легко обнаружить итальянского или японского театрального режиссера в Омске, а русского — в Манчестере. Это уж не говоря о том, что русские, бывает, преподают английский язык в Англии или Америке, читают лекции на английском по истории мирового театра, кинематографа или литературы. А американка, например, ведет курс по мировому современному изобразительному искусству в РГГУ, включая искусство русское — Кабакова, скажем, или Булатова. Для российских театральных постановок приглашаются иностранные художники и композиторы, а русские актеры снимаются в Голливуде. Тонино Гуэрра живет в Москве, а Павел Лунгин — в Париже, Анатолий Васильев имеет свою школу в Лионе, Олег Табаков регулярно учит в Америке. И так далее.

Выходит, не прав был старик Киплинг, пророчествовавший, что, мол, Запад есть Запад, Восток есть Восток. Оно, может быть, и так, но вот на просторах Евразии сойтись им пришлось. И с радостью.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_686461_i_1"
}

Симптом ли это того, что глобализация побеждает? Во всяком случае, на уровне культуры. Это и так, и не так. Дело в том, что при самом активном взаимном проникновении отнюдь не происходит культурного слияния и потери идентичности. Напротив, нынче в большой цене именно культурная и этническая самобытность. Как учили нас когда-то, налицо диалектический процесс. Пусть современные джазмены любят смешивать в своих композициях фолк и панк, скажем, но это, скорее, лишь вольная игра с ингредиентами любителей миксов и коктейлей. Разные слои все равно видны и слышны, и они не перемешиваются насильно. Небывалое богатство современной мировой культуры строится именно на этой бережности и ненасильственности. И это действительно большое достижение. Еще пару десятков лет назад непременно раздались бы возмущенные возгласы пуристов, если бы они услышали Моцарта в вольном джазовом переложении чернокожей певицы.

Так что культурной толерантности современного мира должны бы подражать политики. Как видим, этого не наблюдается. Культурные объятия диссонируют с воинственным политическим сепаратизмом, который мы наблюдаем повсюду в мире. Кто-то скажет, что так было извечно: интеллигенция по всей Европе в Средние века писала на интернациональной латыни, что не предотвратило ни одной из многочисленных кровавых войн. Но надо заметить, что Земля за это время сжалась, и человечество осознало, как мала и уязвима его планета.

И взаимные культурные влияния, и проникновения лишь подчеркивают тот факт, что мы живем в коммунальном мире с тонкими стенками.

Пусть пока и с разными кухнями.

Автор — обозреватель «Независимой газеты», специально для «Газеты.Ru-Комментарии».