Московские власти, усиленно зачищающие город от разнообразных старых построек для немедленного возведения новых, пообещали сохранить как символ эпохи одну из пятиэтажек. Сообщивший о том, что из множества хрущевок к 2010 году в столице останется лишь одна, как памятник истории и архитектуры, руководитель столичного стройкомплекса Владимир Ресин был историчен и велеречив: «Я хотел бы, чтобы будущим поколениям никогда не пришлось жить в этих домах, в которых прожили мы, наши родители и деды. Перед ними можно только извиниться. Несмотря на то что они переехали туда из подвалов и полуподвалов и, казалось, улучшили свои жилищные условия, сейчас условия проживания там ниже всякой критики».
То, что миллионы людей по всей стране продолжат и дальше жить не только в «хрущобах», но и в куда более тяжелых условиях, главному столичному строителю по должности знать не положено. Впрочем, не только для Ресина, но и для большинства квартирующих в Москве т. н. федеральных чиновников жизнь и ее условия — жилищные ли, бытовые ли, производственные ли — ограничиваются рамками золотых московских миль со сказочными ценами не только на жилье (средняя цена одного квадратного метра в столице выше, чем средняя зарплата по стране за год), но и на все остальное. Поэтому извиняться перед людьми, на которых новое жилищное законодательство взваливает содержание не только их собственных, находящихся «ниже всякой критики» жилищ, но и дальнейшую заботу об этих самых «символах эпохи», никто и не думает.
Ведь в лучшем случае знание элиты о вверенной ее вниманию стране простирается на ближнее Подмосковье и исторические пригороды второй российской столицы.
Возможно, именно в этих пределах и надо искать будущие символы нынешней эпохи. Что это? Аляповатые «дворцы» Рублевки? Или картонные колонны Константиновского дворца, стремительно возрожденного из руин по велению президента Путина?
Скорее всего, от нынешней эпохи и вовсе не останется никаких символов.
Новодельный китч, которым с большим или меньшим (в зависимости от величины бюджетов, которые удается освоить) размахом заполняются российские города, вряд ли потянет на памятники истории и архитектуры. И исторического путинского стиля в отличие от сталинского или хотя бы хрущевского не будет. Из нынешних «подвалов» переселяются в слишком разные по качеству и географии места: кто в лондонскую Белгравию, кто в бывшие царские дворцы, а кто и на «казенные квартиры».
Самые известные из последних, кстати, тоже собираются не сносить, но перепрофилировать. К примеру, знаменитые питерские «Кресты» (в начале прошлого века там сидело множество политзаключенных, а в конце — один из самых влиятельных людей раннего ельцинского периода Дмитрий Якубовский), занимающие огромную территорию в центре Петербурга, планируют превратить в отель. А из знаменитой Бутырки, где квартировали разнообразные знаменитости от Емельяна Пугачева в XVIII веке до Феликса Дзержинского, Александра Солженицына в XX и экс-главы холдинга «Медиа-Мост» Владимира Гусинского на рубеже XXI, возможно, сделают нечто вроде торгово-развлекательного центра. И в самом деле,
содержать нарушителей капиталистической законности на золотоносных квадратных метрах центральной части столичных городов — верх расточительства.
Кроме того, из того же «золотого дна» Бутырки можно не только извлекать прибыль, но и использовать древний острог в рекламно-воспитательных целях. По мнению депутата Госдумы Геннадия Гудкова (признан в РФ иностранным агентом, внесен в реестр террористов и экстремистов), можно было бы устроить «замечательный тур для предпринимателей, чтобы не зарекались от тюрьмы». Еще лучший проект по переделке символов прежних эпох предложил его коллега, депутат Николай Курьянович, рекомендовавший олигархам, «пока у них на это есть время и деньги», заняться «перепрофилированием зон на Колыме и в Магадане в скромные однозвездочные отели».
Г-н Курьянович, возможно, сам того не подозревая, сформулировал главное кредо нашего времени:
не создавать новые символы, а переделывать, приспосабливать под новые цели символы старые.
Заброшенные развалины несостоявшегося Версаля новорожденной империи Петра — в помпезный комплекс владыки энергетической империи Путина. Советский гимн с новыми словами старого, идейно гибкого поэта — в гимн российский. Неуместные в столичном центре тюрьмы (в огромной стране довольно стоящих на дешевой вечной мерзлоте харпов и краснокаменсков) — в отели. Особый российский путь в виде суверенной демократии — на самом деле не что иное, как модернизированный вариант эксклюзивного советского строя. А «Единая Россия» отличается от КПСС только отсутствием специальной записи в конституции про «руководящую и направляющую роль» и формальной беспартийностью нынешних кремлевских руководителей.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_708768_i_1"
}
Но для тюрем, детских садов и научных учреждений можно найти места и подешевле. И если в отличие от одного из принадлежавших ранее Минобороны здания на Красной площади (там будет устроен супердорогой отель) до сих пор не перепрофилирован Кремль, то только потому, что его обитатели достаточно богаты, чтобы занимать самые дорогие апартаменты в стране. Как только утвердят графическое изображение рубля, звезды и орлов на кремлевских башнях стоит сменить именно на этот патриотичный и отвечающий духу времени значок.
А пока можно пустить по Кремлевской стене бегущую электронную строку с котировками нефти и газа на мировых биржах.
Пожалуй, лучшего текущего символа современной России не придумать.
