По чужим, по буржуйским карманам

Пока госкомпании интенсивно занимают средства на внешних рынках, главный держатель государственных денег заявляет, что валюту в стране девать некуда

Данила Левченко

Пока госкомпании интенсивно занимают средства на внешних рынках, главный держатель государственных денег заявляет, что валюту в стране девать некуда.

В начале этой недели министр финансов А. Кудрин выступил с программной статьей в газете «Ведомости» под заголовком «Экономическая политика: Как ускорить рост». В числе прочего в статье содержится много разумных, хотя и достаточно очевидных вещей. Мало кто будет спорить, что «инвестиции являются одной из основных предпосылок экономического роста», что «ключевыми инструментами активизации частных инвестиций должны стать снижение кредитной ставки и обеспечение стабильного финансового результата предприятий» и т. д. То, что «для снижения ставки кредитования требуется снижение инфляции», тоже относительно верно. Относительно потому, что борьба с инфляцией зачастую сопровождается некоторым ужесточением денежной политики, в том числе выражающимся в повышении ставок. То есть для того, чтобы ставку понизить в среднесрочном плане, ее, возможно, придется повысить в краткосрочном. Но это тонкости.

Имеются, однако, положения в статье, которые, мягко говоря, не совсем понятны. Точно так же непонятно их обоснование. Один из основных тезисов: «капитал не может найти эффективного применения внутри страны». В обоснование приводится значительный валовый отток капитала из страны. А приток куда девать? По предварительным оценкам Банка России, приток частного капитала во II квартале текущего года превысил отток на 16,1 млрд долларов, что является совершенно беспрецедентным показателем. За I полугодие внешний долг банков вырос на 16,8 млрд долларов, нефинансовых предприятий — на 15,3 млрд долларов. Зачем они все занимают, если деньги девать некуда? Просто проценты заплатить иностранцам? А чем тогда объяснить бурный рост кредитных портфелей банковской системы даже по теперешним ставкам? За первые семь месяцев текущего года ссудная задолженность экономики перед коммерческими банками выросла на 21,7%. Такие темпы даже позволили рейтинговому агентству Fitch отнести российскую банковскую систему к категории повышенного риска, поскольку бум иногда заканчивается резким торможением или спадом. А у Алексея Леонидовича капитал не может найти эффективного применения. В качестве дополнительного доказательства приводятся стандартные кивки на будто бы избыточную ликвидность банковской системы — в статье 860 млрд руб. на 05 июня (Где он такую статистику взял? Почему на 5-е? Или это редакция напутала? — Д. Л.). На самом деле и точка не показательная, и доля ликвидных активов в совокупных активах банков все время падает. Так что это не аргумент никакой.

Если бы в России были развитые системы платежей и рефинансирования, то банки с удовольствием расстались бы с избыточной ликвидностью, заместив этими бесплатными деньгами дорогие привлеченные средства.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_891095_i_1"
}

Все заботы Министра финансов, судя по всему, не о росте, а о неприкосновенности государственной кубышки, именуемой стабилизационным фондом, в которой после погашения многомиллиардных внешних долгов в августе к 1 октября скопилось 70,7 млрд долларов. И если обратить внимание на условия роста, предлагаемые министром, — снижение инфляции, ставка процента, — то это все на самом деле в компетенции ЦБ.

А о том, что существуют и фискальные, бюджетные меры стимулирования роста, которые как раз находятся в рамках деятельности его министерства, министр даже разговаривать не хочет.

Возможно, стоит согласиться с Кудриным, что государственные вложения не могут, да и не должны заменить частные инвестиции. Во-первых, инвестировать никто не заставляет — можно рассмотреть снижение налогов. Во-вторых, есть возможность заместить государственными деньгами не столько частные инвестиции, сколько внешние частные заимствования. Или даже не совсем частные. Вот, скажем, пишут об очередных планах «Роснефти» о заимствовании у западных банков в размере 15–20 млрд долларов на покупку оставшихся активов ЮКОСа. Это вроде пока госкомпания. Заем практически безрисковый: значительная часть средств пойдет основным кредиторам ЮКОСа, т. е. бюджету и той же «Роснефти». Я не говорю о чистоте сделки по присвоению активов ЮКОСа — об этом много сказано. Сейчас речь о госфинансах. Договоритесь друг с другом о бюджетном кредите. И государство получит больше по процентам, и ситуация с внешним долгом страны не ухудшится. Для частных заемщиков это также хорошо, т. к. исчезнет конкурент, своими объемами корежащий рынок.

Нелепая ситуация, когда госкомпании интенсивно занимают на рынках, а главный держатель государственных денег заявляет, что валюту в стране девать некуда, должна, наверное, прийти в более рациональное состояние.

Думается, что, если государство решится хотя бы на кредитование собственных высокорейтинговых компаний, от этого не будет вреда ни государству, ни компаниям. Единственным проигравшим участником могут быть западные банки, лишающиеся такого источника дохода, как получение процентов от выданных российским предприятиям кредитов, ресурсной базой которых, не исключено, являются ресурсы, размещаемые по дешевке российским же государством.