Политики, общественные деятели, люди публичные, в отличие от саперов, ошибаются, конечно, не один раз. Но любой из просчетов, всякое неосторожно оброненное словечко, каждая неудачная шутка или неуместное замечание могут стать роковыми. Ничтожный промах - и конец карьере, продвижению, жизненному успеху, деньгам, даже свободе. Когда самый богатый и, возможно, самый успешный на сегодняшний день человек России - Роман Абрамович - цитирует иностранным журналистам русскую поговорку про «тюрьму и суму» он не рисуется, а просто описывает российскую действительность как она есть. Точнее, какой она была, есть и, наверное, будет на одной седьмой части суши всегда.
Для людей, «право имеющих», вхожих в кабинеты и допущенных к телу, правило «не зарекайся!» актуально еще более чем для простых смертных.
Риск «выпасть из обоймы», «не вписаться» особенно возрастает в поворотные моменты, когда идет смена если не вех, то власти. Когда непонятно, кто будет следующим правителем, под кем надо «себя чистить», кого надо почитать и славить, риск возрастает многократно. Страшно не успеть вовремя присягнуть на верность. Еще страшнее - присягнуть не тому. При всем различии 1999 и 2007-го (всенародно ненавидимый Ельцин и массово обожаемый Путин; безденежье посткризисного 99-го и нынешний «лом» денег после семи лет высоких нефтяных цен; мощная, потенциально способная взять власть политическая оппозиция ельцинскому режиму и отсутствие сколько-нибудь серьезных, сплоченных и главное дееспособных оппонентов путинскому строю), сходство налицо. Зимой 1999-го было ясно только, что эпоха Ельцина заканчивается. Кто и с чем придет, представлялось весьма туманно. Восемь лет спустя даже предписанный Конституцией уход президента не кажется неизбежным и очевидным. Физиономия следующего хозяина земли русской, несмотря на то, что говорят и гадают о нем уже пару лет, не стала определеннее. Памятуя, как преемник Ельцина из высокого кудрявого брюнета-теннисиста (вице-премьера Бориса Немцова, которого в 1997-ом Ельцин называл в качестве своего возможного наследника) за два года превратился в малорослого лысоватого блондина-дзюдоиста (Владимира Путина), можно ожидать любых метаморфоз.
Впрочем, они уже происходят. Для политического истеблишмента большая часть минувшего года прошла под знаком нацпроектов и персонально - их куратора Дмитрия Медведева. Год собаки первый вице-премьер провел, колеся по стране, пропагандируя, агитируя, рекламируя и продвигая национальные проекты (и себя заодно), знакомясь с местной элитой и утверждаясь в роли преемника номер один. Любой губернатор был рад возможности заняться какими угодно проектами в медведевской кампании, чиновники и политики стали употреблять самые обычные слова исключительно с прилагательным «доступный», а Медведев, благодаря «голубому экрану», прилежно транслирующему всякое его телодвижение, вошел буквально в каждый дом.
Результат - 19-процентный рейтинг доверия и первое место на предстоящих президентских выборах с серьезным отрывом от конкурентов.
Еще не наступивший год свиньи (по китайскому календарю он начнется 19 февраля), похоже, уже подкладывает ее Медведеву. Неизвестно отвернулась ли от первого вице-премьера фортуна, но телекамеры - однозначно. На экранах, где Медведев много месяцев блистал едва ли не чаще самого президента, теперь главный герой - министр обороны Сергей Иванов. Тот, кто считался всего лишь вторым номером, явно выдвинут на первые роли.
А список членов свежесозданного Общественного совета при Министерстве обороны выглядит как готовый список доверенных лиц кандидата в президенты.
Помимо главы совета Никиты Михалкова, не менее чем творчеством славного своим политическим нюхом, полный набор: и олигарх, глава ЛУКойла Вагит Алекперов, и писатель Юрий Поляков, и певец Олег Газманов, и артист Михаил Боярский и даже оппозиционная солдатская мать России - Валентина Мельникова. И, конечно, руководители обоих государственных телеканалов Олег Добродеев и Константин Эрнст.
Для последних потеря ориентации в политическом пространстве особенно опасна. Неверная политическая ставка в конце 1999 - начале 2000 годов стоила тогдашнему хозяину НТВ Владимиру Гусинскому (на парламентских выборах он поддерживал блок губернаторов - ОВР, а на президентских играл против Путина) не только бизнеса, но и родины. Напротив, своевременная перемена фронта позволила одному из главных людей медиа-империи Гусинского Олегу Добродееву встать во главе ВГТРК. Есть примеры и более ловких людей, которые, перейдя на сторону противника уже в ходе революции, умудрялись сохранить свои позиции и бизнес. Но опыт Александра Роднянского (признан в РФ иностранным агентом) (в России он - гендиректор канала СТС, на Украине ему принадлежит большая часть акций канала «1+1»), переметнувшегося из стана Кучмы в лагерь Ющенко, вряд ли применим для России. Украинская пастораль, когда главный политический оппонент президента становится премьером, у нас невозможна.
Не только из-за других законов, сколько из-за иной культуры: власть не всегда едина, но она традиционно стремится быть неделимой.
И если проигрыш Януковича на президентских выборах не означал удаления «синих» из большой политики, то в России четко действует формула - «пусть побежденный плачет». Причем независимо от того, поддержала ли его чуть ли не половина избирателей, как Зюганова в 1996 году, или он набрал всего несколько процентов, как спарринг-партнеры Путина в 2004.
Это обстоятельство усиливает риск ошибки. Разумеется, ближе к выборам, когда вся государственная машина начнет работать на одного конкретного человека, будет совершенно понятно, на кого следует делать ставку. Но за год, когда президент может еще не раз и не два поменять мнение, легко и дров наломать. Как наломали их в 1999 году губернаторы, пачками примыкавшие к блоку Лужкова-Шаймиева. Только самые изворотливые сумели в последний момент переключиться на поддержку кремлевского «Единства». Так и сейчас все дружно записываются в «Единую Россию». Но если верх возьмет кремлевская группировка, которой симпатичнее партия другого спикера - Сергея Миронова, акции «Справедливой России» немедленно пойдут вверх, партийный же монстр под руководством Бориса Грызлова неизбежно начнет хиреть.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_1287399_i_1"
}
Но Медведев или Иванов, Якунин или Фрадков, Козак или Черкесов - не просто разные фамилии. Это разное будущее. Не для страны.
Об этом, учитывая политическую невнятность любого из потенциальных путинских преемников, судить сложно. А для тех, кто рассчитывает сохранить свои теплые и сытные места подле власти. Это простому избирателю, похоже, все равно, напротив какой фамилии ставить галочку в марте 2008. Для так называемой российской элиты уже настала пора нелегких решений. Как пелось в комсомольской песенке 70-х, «не ошибись, выбирая пути». Что делать, если в России, и через двести лет после прекраснодушной реплики Чацкого служат все же лицам, а не делу.
