Эффект кривого эфира

Владимир Иванов о том, как пропаганда влияет на рост числа доносов

«Пропаганда», «предатели», «пятая колонна» — этих слов вокруг стало до неприятного много. Видимо, это не только мое ощущение — недавно в большой статье «Propaganda» англоязычной «Википедии» в разделе «Современные техники» появился параграф «Россия». При этом многие из тех, кто ссылается на пропаганду, кажется, понимают под ней что-то вроде заклинания «Империус» из Гарри Поттера — можно произнести некие слова и подчинить ими волю человека.

С точки зрения исследователя, «зомбированность» — это сильно выраженное «смещение к подтверждению» (confirmation bias). Давно изученный психологами феномен заключается в том, что

люди склонны считать релевантной и правдивой информацию, которая совпадает с уже сложившейся у них точкой зрения.

Мнения и факты, подвергающие сомнению наши убеждения, отвергаются экономным на расход энергии сознанием. Спрос рождает предложение, значит, альтернативные источники информации будут отражать настроения разных частей аудитории. И чем сильнее поляризация взглядов, тем более явной будет сегрегация аудитории по разным источникам.

Читайте также

Именно поэтому так сложно измерить количественный эффект от попыток убеждения через СМИ. Человек прочитал статью в газете и пошел на митинг (отдал деньги бедным, проголосовал «за» и т.д.). Услужливое сознание подкидывает нам простую картину мира — информационный сигнал вызвал определенное поведение. Однако причинно-следственная связь может быть обратной: человек выбрал определенную газету, потому что она отражает его убеждения о необходимости митингов (благотворительности, голосования).

Значит, для измерения эффекта пропаганды исследователь должен очистить его от фактора самоотбора аудитории. Обычно для этого используются естественные эксперименты, связанные с географическим распространением радио- и телевещания. Надо сравнить изменение в поведении людей на территориях, имеющих доступ к информационному сигналу, с соответствующим изменением на территориях, которые его не получают.

Эмпирические исследования влияния СМИ на поведение аудитории начались в 1940-х годах. Уже тогда были получены результаты, которые подтверждались новыми и новыми исследованиями: СМИ могут усилить уже сложившиеся убеждения, однако заставить людей изменить точку зрения — гораздо более сложная задача.

В США Fox News отражает мнение республиканцев, а CNN — демократов. Согласно классическому с точки зрения методологии Агрессивная пропаганда может даже приводить к обратному эффекту в аудитории, не согласной с ее посылами.

Свежее исследование Екатерины Журавской (признана в РФ иностранным агентом) с соавторами показывает, что антисемитская пропаганда в нацистской Германии 30-х годов увеличивала число доносов в Der Sturmer и число депортаций в городах, где нормы антисемитизма (измеренная интенсивность средневековых погромов) были изначально высоки, но снижала в городах, где исторически национальные меньшинства не были объектом агрессии.

Возможность выбирать, что смотреть, что слушать и что читать, становится ограничителем любой манипуляции общественным мнением. Напротив, монополизация информационного пространства, сокращение числа альтернативных источников информации повышает интенсивность «предложения пропаганды», увеличивая ее потенциал воздействия.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 3,
    "picsrc": "Владимир Иванов",
    "repl": "<3>:{{incut3()}}",
    "uid": "_uid_5978969_i_3"
}

Естественно, значение имеет и «спрос на пропаганду», который традиционно вырастает в неблагоприятной обстановке — при экономических спадах, например. Если все факторы — депрессивная обстановка, низкое разнообразие СМИ, апелляция к уже сложившимся стереотипам — совпадают, то пропагандист начинает играть с огнем.

Печально знаменитый Жорж Руджу, бельгиец по происхождению, работал ведущим руандийской радиостанции RTLM. Во время геноцида тутси 1994 года он призывал уничтожать тутси — тараканов, как их называли сотрудники радиостанции. Те, кто смотрел фильм «Отель Руанда», помнят жестяной голос диктора, сопровождающий сцены погромов. В апреле–мае 1994 года в Руанде погибли около 800 тыс. человек — статистика бесстрастно сообщает, что интенсивность убийств была выше, чем в нацистских лагерях смерти.

Дэвид Янагизава попробовал подсчитать, какую роль в этой трагедии сыграло радио. При сравнении похожих руандийских деревень, отличающихся лишь наличием сигнала RTLM, он обнаружил вызванный радиопропагандой 10-процентный рост участия населения в геноциде.

По подсчетам Янагизавы, на дикторах и редакторах RTLM лежит ответственность примерно за 45 тыс. убийств. В 2000 году Жорж Руджу был приговорен международным трибуналом к 12 годам тюрьмы. А отголоски событий 1994 года еще долго будут звучать в Центральной Африке.

В современном обществе у пропаганды появляется своеобразный мультипликатор или, если угодно, обратная петля — влияние на убеждения аудитории, против которой она направлена. В

Откуда может взяться иммунитет к пропаганде? Одна из самых важных закономерностей, обнаруженных многими исследователями, состоит в том, что воздействие пропаганды тем слабее, чем более образованна аудитория. Этот эффект наблюдался даже в угаре руандийского геноцида. В экономических терминах — чем выше издержки человека по получению и переработке информации, тем больший спрос он предъявляет на простые картины мира, предлагаемые пропагандистами.

Вот и свежие результаты опроса Фонда общественного мнения свидетельствуют о том, что за последний год резко выросла доля граждан, считающих, что допустимо в государственных интересах искажать информацию (54% вместо 32% в мае 2013-го). Этот сдвиг происходит за счет групп населения с относительно низкими доходами и образованием — молодежь и люди среднего возраста с высшим образованием, как правило, отвергают оправдание искажения и замалчивания информации государственными интересами.

Высокая гражданская культура, качественное образование и даже просто художественный вкус служат страховкой общества от политического манипулирования. Как говорил Бродский, «мои расхождения с властью не политического, а эстетического свойства».

Из всего этого следует простой вывод. Если, не дай бог, вы не сошлись с кем-то во мнениях по острому политическому или социальному вопросу, не спешите обвинять оппонента в зомбированности. И тем более не пытайтесь противостоять пропаганде контрпропагандой. В сложившихся непростых условиях это может скорее усугублять поляризацию. Поэтому, если хотите кого-то в чем-то переубедить, поговорите, что ли, спокойно, без громких слов и лозунгов. Это не всегда просто, но этому надо учиться.

Автор — научный сотрудник ЭФ МГУ, соавтор учебника по институциональной экономике под редакцией А.А. Аузана