Околокремлевский Институт социально-экономических и политических исследований организовал в Подмосковье первые «Бердяевские чтения» — научно-публицистическую конференцию, посвященную идеям российского консерватизма.
Российская нация, консерватизм и Николай Бердяев встретились благодаря президенту Путину. В декабрьском послании Федеральному собранию он заявил: «В мире все больше людей, поддерживающих нашу позицию по защите традиционных ценностей. Конечно, это консервативная позиция. Но, говоря словами Николая Бердяева, смысл консерватизма не в том, что он препятствует движению вперед и вверх, а в том, что он препятствует движению назад и вниз, к хаотической тьме, возврату к первобытному состоянию».
Вообще говоря, в прежние годы любимым философом главы государства числился Иван Ильин: он его и цитировал, и даже цветы на могилу возлагал. Но то ли разонравился, то ли философ был наконец замечен в порочащих связях с нацистской идеологией, то ли Бердяев банально известнее широкому кругу — так или иначе, именно он теперь поднят на знамена новой кремлевской идеологии.
Не уверен, что сам мыслитель был бы рад на них оказаться.
Тем же, кто пытается отыскать в нем исконно-посконные русские темы, стоит припомнить другие цитаты философа. Такую, например: Россия, пишет Бердяев, «рабски подчинялась Западу или в дикой националистической реакции громила Запад». Или такую: «Россия погибает от централистического бюрократизма, с одной стороны, и темного провинционализма — с другой». И еще вот такую: «Наша национальная мысль направлена главным образом… на сведение отрицательных счетов». И наконец, для полного комплекта вот такую: «Отсталость России не есть своеобразие России».
Это чтобы не было иллюзий, будто у самого Бердяева были хоть какие-то иллюзии относительно прошлого, настоящего или будущего нашей страны, которые только людям типа шефа жандармов Бенкендорфа всегда мерещатся «удивительным», «более чем великолепным» и «превосходящим все, что можно представить», соответственно.
Но самое главное, что сама по себе любовь к вырыванию цитат из контекста и дальнейшее размахивание ими в качестве главного аргумента в дискуссии сильно настораживают.
Одна из секций «Бердяевских чтений» называлась «Истоки и смысл русского консерватизма» — явная отсылка к книге «Истоки и смысл русского коммунизма», милая сердцу любого журналиста, который добрую половину своих заголовков строит на такой постмодернистской игре. Но там-то не редакция газеты! Там благородное собрание ученых и политологов, претендующих на высокое звание «хозяев дискурса». И вот тут возникает стойкое ощущение, что они хотят не понять его, а подогнать и переписать под свои собственные задачи.
Все это один из наглядных признаков маркерного мышления, которое бесконечно разъедает российскую политическую жизнь.
За Бердяева обиднее, чем за многих. Потому что он-то как раз был певцом неоднозначности, дихотомии, в том числе и неоднозначности России.
«Подойти к разгадке тайны, скрытой в душе России, можно сразу же, признав антиномичность России, жуткую ее противоречивость. Тогда русское самосознание освобождается от лживых и фальшивых идеализаций, от отталкивающего бахвальства, равно как и от бесхарактерного космополитического отрицания и иноземного рабства... Бездонная глубь и необъятная высь сочетается с какой-то низостью, неблагородством, отсутствием достоинства, рабством. Бесконечная любовь к людям, поистине Христова любовь, сочетается с человеконенавистничеством и жестокостью. Жажда абсолютной свободы во Христе (Великий инквизитор) мирится с рабьей покорностью. Не такова ли сама Россия?» —
вот, пожалуй, кредо Бердяева в отношении нашей родины, выраженное предельно емко.
Противопоставлять по большому счету стоит не консерватизм и, скажем, либерализм или прогрессизм, а сложность и разнообразие — упрощению и унификации.
И Бердяев был, безусловно, из тех, кто боролся c последними. Учитывая это, в наши дни нашим властям обращаться к его богатому наследию как-то даже и неудобно.
Бердяев был мыслителем и философом, меньше всего он годится на роль идеолога и уж тем более пиарщика из прошлого.
Автор — редактор отдела политики «Газеты.Ru»
