Цены на мясо в Польше выросли на 100%. Другие продукты и товары тоже сильно подорожали. На дворе лето 1980 года. На Олимпиаде в Москве польские спортсмены занимают 10-е место по числу наград из 36 стран-призеров.
Дома их встречают с почетом, но это уже не та страна, из которой они уезжали на Игры.
На родине рабочие протестуют против роста цен. Бастует завод-гигант «Урсус». Не работают десятки других предприятий. В Варшаву свозят их директоров и велят «купить социальный мир подешевле, но любой ценой». Но уже бастует Люблин — один из крупнейших индустриальных центров.
Власти хотят, но боятся применить силу. Помнят: это не первый раз. После роста цен в 1970-м рабочие тоже бастовали. Против них бросили танки. Но тогда кровь стоила поста вождю коммунистов Гомулке. А во время подобного кризиса в 1976-м министр обороны Ярузельский заявил: «Польский солдат не выстрелит в польского рабочего».
Да, понятно: это дипломатия, слова… Но и положение тогда было попроще. А сейчас долг страны составляет $20 млрд.
Власть живет в режиме «новое утро — новая стачка».
Дизайнер Ежи Янишевский стоит в толпе перед воротам верфи в Гданьске. Бастующим принесли еду. Идет митинг. А Ежи дивится приподнятому настроению простых людей. Они не боятся Zomo — польского ОМОНа? Не боятся, что, как в 1970-м, примчатся танки? Тогда в Гданьске убили 45 рабочих. Больше тысячи ранили. Но люди не боятся...
Ежи тянет на верфь. Художник знает: он может сделать для борющихся людей что-то, что их еще больше объединит и вдохновит. Флаг? Лозунг? Плакат?
Он идет домой и работает с буквами МЗК (Межзаводской забастовочный комитет). Но выходит не очень. Жена предлагает дать букве К «в руки» бело-красный флаг. Лучше. Но все равно не то.
На прогулке с друзьями-поэтами один из них удивляется: до чего же народ любит слово «солидарность»… Пишет на стенах: «Мы солидарны», «Солидарно победим»… И ночью к Ежи приходит идея: использовать технику граффити; чтобы буквы — плечом к плечу, как люди на марше. Плюс цвета польского флага. И все — в слове Solidarność.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"picsrc": "Музейный центр \"Солидарности\" в Гданьске",
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"uid": "_uid_7662801_i_1"
}
Назавтра он делает 50 оттисков. Потом еще по сотне каждый день. Его плакаты разлетаются вмиг. Знак живет своей жизнью. Он везде. А вскоре и рабочий вожак Валенса надевает его на лацкан пиджака. Рядом с Богородицей.
Так художник Ежи Янишевский дает имя массовому движению: помогает создать яркий социальный бренд ХХ века.
И его фирменный шрифт — «солидарицу». На переговорах с властями висит написанный им девиз Solidarnośćzwycięży! — «Солидарность победит!». А Ежи штампует футболки с лого «SolidarnośćГДАНЬСК август 1980». В них рабочие подпишут договор с Варшавой. Зафиксируют свою победу.
И — победу Ежи Янишевского. Ибо в мире, где внимательнее смотрят картинки, чем читают текст, удачные графические решения иногда сильнее слов. Cнимки с логотипом выходят везде. Теперь слово Solidarnośćна стенах городов Запада — это призыв помочь Польше.
У Компартии все плохо: ее «опора» — рабочий класс — встает против системы. Ладно бы «отщепенцы», пятая колонна. А то ведь свои.
Требуют снизить цены. Права на забастовки. Свободных профсоюзов. Чтоб было кому защитить их в споре с хозяином. Рабочий класс, холера ясна, демонстрирует силу мышц.
Ну и диссиденты-интеллектуалы, что учредили Комитет обороны рабочих (КОР) и журнал «Роботник». Это люди очень разных взглядов, от христианских демократов до сторонников рабочего самоуправления и социализма с человеческим лицом. За это на них вешают ярлыки: вот слуги Запада, эти — анархо-синдикалисты, а те — фракционеры.
Но признание законности забастовок и свободных профсоюзов не ведет к миру с властью: каждое ее неугодное действие вызывает стачки.
27 марта 1981 года бастуют 13 млн человек. «Солидарность» проводит съезд. На его плакате — малыш в профсоюзной футболке гонит прутом тех, кто ему мешает. Председателем избран Лех Валенса. Советники профсоюза обретают статус. Польский рабочий класс и интеллигенция берут курс на новую Польшу. Это бесит Кремль и польских консерваторов. И они идут на крайние меры.
13 декабря 1981-го армия занимает заводы. Генерал Ярузельский — автор афоризма о солдате и рабочем — вводит военное положение. «Солидарность» уступает силе. В битвес Zomo (польский ОМОН того времени) на шахте «Вуек» гибнут девять горняков. Есть жертвы и в ходе 100-тысячного марша в Гданьске. Народные союзы запрещены, их актив изолирован. Арестован Валенса, историки Бронислав Геремек, Яцек Куронь и Кароль Модезевский, физик Збигнев Ромашевский, журналист Адам Михник, инженер Анджей Гвязда… Всего — 5128 человек.
Мир протестует, как в 1968-м против оккупации Чехословакии. Вместе с культурными и академическими деятелями Запада выступают и русские эмигранты. Они призывают: «Помогите полякам»; «…Много месяцев польские рабочие, крестьяне, интеллигенция и духовенство защищали свои гражданские права и свободы… Сегодня… правят автоматы и дубинки, пролилась кровь многих людей. В Польше… как и в 1939 году, решается судьба Европы и человечества. Поляки… борются за свою и за нашу свободу».
Письмо, которое подписали Василий Аксенов, Петр Григоренко, Лев Копелев, Павел Литвинов, Андрей Синявский и другие наши изгнанники, выходит в ряде ведущих СМИ.
Можно много толковать о том, что ждало бы ее и все страны так называемой народной демократии, не будь перестройки.
Как и о влиянии польского опыта на Кремль в 1980-х. Но социальный подъем тех лет стал и нашим примером единения труда и интеллекта в изменении страны. Увы, не завершенным. Свободные выборы, свобода собраний, слова и печати, право на забастовку, самоуправление, личная свобода во всем, что не запрещено законом, разумное законодательство — это и есть ценности перестройки. А также цели рабочих и интеллектуалов Польши, ЧССР, Венгрии, ГДР, вместе боровшихся с диктатом одной партии, стремившихся к демократии.
Впрочем, сегодня говорить о союзе труда и интеллекта ради демократии сложно. Напротив, памятны митинги, где рабочие грозят разогнать протесты интеллигентов. Так было и в Польше. До тех пор пока рабочие не протестовали, а власти не начали давить протесты.
Автор — журналист, писатель, автор книг «Аксенов», «Василий Аксенов. Сентиментальное путешествие», «Джон Кеннеди. Рыжий принц Америки» и других
