— По вашему мнению, когда рубль может оттолкнуться от дна? И есть ли такое дно? — В моменте это зависит не от рубля. И ответ на этот вопрос дается не в Москве и даже не в Вашингтоне. Апрельская волна панических настроений и то, что происходило два дня назад, — это было наше, доморощенное ослабление рубля, вызванное санкционными новостями. И на мой взгляд, падение переоценено с точки зрения реального эффекта этих новостей. Обозреватель «Газеты.Ru» господин Бовт утверждает, что все, скоро будет апокалипсис, а я придерживаюсь другого мнения. События развиваются инерционно и медленно: рубль и российские активы оказались перепроданными.
— А теперь какие факторы включились? — Теперь все зависит от того, что происходит в Турции и в меньшей степени — в других развивающихся странах, потому что сейчас рынок столь нестабилен именно из-за них. В Турции кризис происходит как по учебникам: есть ощущение, что такого никто бы делать не стал, но турки показали, что они могут устроить большой финансовый кризис.
Я бы учитывал и политическую обстановку в Бразилии. Там в октябре будут выборы главы государства и Конгресса. Когда основные кандидаты в президенты, мягко скажем, радикалы, результаты непредсказуемые, а руководство центрального банка не самое сильное, то в результате может оказаться, что ситуация на развивающихся рынках усугубится, и рубль окажется побочной жертвой.
То, что относительно всех экономических моделей и нынешних цен на нефть рубль недооценен, — да. То, что санкционный фактор уже сейчас не является доминирующим в этой недооценке, — да. Но сколько времени будет продолжаться волнение на глобальных рынках, точно сказать нельзя.
Причина в большой доле влияния человеческого фактора, а он слабо предсказуем. Например, можно прогнозировать макроэкономические показатели Турции, но нельзя было предсказать, что Эрдоган займется отбором полномочий у центрального банка, назначит собственного зятя министром финансов (кстати, достаточно компетентный финансист), а также начнет делать другие сомнительные вещи и заявления. В результате под раздачу попадают даже те страны, которые проводят крайне взвешенную макроэкономическую политику.
— Добавит ли объявление очередной «порции» санкций 22 августа волатильности?
Помимо этого, есть санкционный законопроект, внесенный группой сенаторов. Учитывая имена тех, кто его вносил, он имеет достаточно высокую вероятность принятия в том или ином виде. Но самое неблагодарное дело — комментировать законопроекты в таком достаточно сложном механизме, которым является Конгресс Соединенных Штатов Америки: он может быть похоронен в комитетах, а может быть достаточно болезненным.
— Мы часто слышим про некий фундаментальный, или «справедливый» курс рубля. Он существует? — Смотря каким инструментарием пользуются прогнозисты! Кто-то — картами Таро, кто-то — старинными гадальными книгами. Есть разные методы оценки валютных курсов, учитывающие макроэкономические факторы и сценарии. На мой взгляд, существенная часть моделей страдает наукообразием и, главное, переносит случившееся в прошлом на будущее. Хорошие модели работают, условно говоря, в 80% случаев.
Проблема в том, что человеческие решения и политические события в модели не заложишь. В экономическую модель можно было заложить то, что российская экономика в 2013 году уйдет в рецессию, но нельзя было предугадать события и решения, случившиеся в 2014-м.
Макроэкономические параметры закладывались и в модели экономического развития Турции. Но то, что из-за политических событий и решений за два месяца лира по отношению к доллару подешевеет более чем на 30%, предсказать было сложно.
— Если говорить о значительном снижении курса рубля, цены на какие товары или группы товаров быстрее всего реагируют на изменения курса валют, а какие — с временным лагом? — Есть распространенный миф о том, что в случае ослабления рубля нужно бежать и скупать продукты или бытовую технику. На самом деле, и продукты, и бытовая техника — почти все у нас производится, в том числе с помощью локализации производства.
Из числа быстро реагирующих на изменение курса рубля товаров — «чистый» импорт. Например, то, что заказывается по каталогам, диваны или же керамика для ремонта. Но то, что было завезено ранее, скорее всего, будет продаваться по старым ценам. Кто-то может выгодно купить то, что находится на складе. Из того, что касается всех и что очень чувствительно курсу, — это импортные лекарства. Естественно, чувствителен туризм, привязанные к валюте услуги.
На самом деле, с каждым таким ослаблением курса эта чувствительность цен все меньше и меньше — Россия локализует все больше и больше производств, работает пресловутое импортозамещение.
Если в 1998 году сдвижка курса на 10% давала плюс 3 процентных пункта к инфляции, то в 2008 году — уже один с небольшим пункт. Сейчас, я думаю, «трансмиссия» будет давать от силы дополнительные полпроцента к индексу потребительских цен.
— Курс может вывести инфляцию за пределы таргета в 4%? Антон Силуанов говорил, что при сохранении курсовых соотношений влияние санкций на инфляцию Минфин РФ оценивает приблизительно в 0,5 п.п. — В этом году мало что может вывести инфляцию за пределы 4%. Скорее, она будет на уровне 3,2-3,5%. В следующем году инфляция может выйти за пределы таргета, но, скорее всего, это будет следствием повышения НДС. Санкции влияют на инфляцию, но неоднозначно. С одной стороны, санкции увеличивают стоимость заимствований, потому что приходится либо платить за риск, либо использовать другие пути для платежей — это увеличивает инфляцию. С другой стороны, они препятствуют росту инфляции из-за снижения экономической активности. Естественно, санкции могут влиять и через курс валют. Но пока ничего катастрофического не предвидится.
— ЦБ в прошлую пятницу даже заявление делал о том, что обладает инструментами для предотвращения рисков финансовой стабильности. Какие это риски и какие это инструменты? — У ЦБ всегда есть инструменты на случай любой нестабильности. В некоторых случаях можно обойтись и профилактикой. Например, ЦБ внимательно следит за тем, чтобы банки не оказались слишком перегружены валютными пассивами — это было катастрофической проблемой в 1998 году и тяжелой — в 2008-м. Один из инструментов — срочное предоставление валютной ликвидности. В 2014-2015 годах применялись инструменты валютного РЕПО. Уже сокращены объемы закупок валюты для Минфина. Если ситуация усугубится, их могут на некоторое время приостановить. В крайнем случае могут для демонстрации жесткости своих антиинфляционных намерений в сентябре поднять ставку. В ожиданиях рынка уже заложена достаточно высокая вероятность повышения ключевой ставки, но я думаю, что пока здесь больше эмоций, нежели трезвой оценки. Так что с ресурсами у ЦБ все в порядке: порох сухой, валютных резервов много.
