В деловых кругах понимают, что планка в 200 млрд взаимной торговли будет преодолена. И эта динамика проявилась задолго до февраля 2022 года. О чем и вспомнил на форуме председатель ВЭБа Игорь Шувалов, который стоял у истоков создания инвестиционной межправкомиссии.
Только через эту комиссию проходят десятки крупнейших проектов на несколько триллионов рублей: газохимический кластер в Ленинградской области, строительство мостов и переходов через Амур, совместные предприятия по добыче и переработке минеральных ресурсов. Китайских инвесторов приглашают в развитие аэропортов и портов, логистических мощностей, в строительство современной инфраструктуры в городах.
Ключевой вопрос для финансистов — как обслуживать эти колоссальные операции, проводить взаимные расчеты. Разговоры о дедолларизации торговли и инвестиций ведутся давно. Есть растущий потенциал стран Шанхайской организации сотрудничества, которые охватывают значительную часть Евразии, и совокупная экономическая мощь которых позволяет говорить о самостоятельном плюсе развития.
На эту реальность накладывается долгосрочный процесс снижения роли доллара в международном платежном обороте и в структуре резервов. Так, в 2000 году доля доллара составляла около 71%, а к 2023 году резко снизилась до 47%.
Например, в одном из исследований МВФ говорится о росте доли «нетрадиционных» резервов: австралийского доллара, канадского доллара, китайского юаня, корейской воны, сингапурского доллара. Сегодня центробанки многих стран смотрят на возможности снижения геополитических рисков, эффективного управления валютными резервами и внешнеторговыми операциями. Например, на Россию приходится почти треть мировых резервов в юанях.
И здесь есть важный аспект.
Многие воспринимают резервные валюты как продолжение утверждения экономического могущества и суверенитета глобальных игроков. Но современные финансовые технологии и автоматизированные системы управления ликвидностью упрощают и удешевляют торговлю даже валютами небольших стран.
На что и обращает внимание глава ВЭБа Шувалов Он призывает правительства и бизнес России и Китая — давайте делать инфраструктуру не только для обслуживания пары «рубль — юань», а платформу для финансового взаимодействия стран Шанхайской организации сотрудничества и БРИКС. А это индийская рупия, иранский риал, бразильский реал, другие валюты. Это создаст основу для совместных промышленных проектов и вывода продукции на рынки третьих стран. И в этом контексте перспективы Большой евразийской интеграции и новой архитектуры глобальной геоэкономики принимают зримые очертания.
