2026 год начался для Дональда Трампа с хороших новостей. Успешное похищение и арест президента Венесуэлы Николаса Мадуро принесли президенту США быструю и эффектную победу, которую он вожделел с начала второго срока.
Пока весь мир отходит от шока и осмысляет происходящее, явно воспрявший духом Трамп пытается закрепить успех. Из долгого ящика опять достали тему присоединения Гренландии. Одновременно президент США с шашкой наголо бежит добивать иранский режим аятолл, угрожает свергнуть коммунистическое правительство Кубы, размышляет об ударах по Колумбии и Мексике. В общем, старательно показывает, что шутить с ним не стоит. Настало время решить все спорные вопросы здесь и сейчас — иначе Венесуэлой Трамп не ограничится.
Впрочем, чем сильнее американский лидер раздувает грозный образ, тем больше вопросов появляется к его истинным намерениям. Правда ли Трамп присматривается к следующим жертвам? Или просто блефует, пытаясь заскочить на новые высоты на фоне царящей неразберихи? А если новая агрессивная политика — это всерьез и надолго, то на кого США нападут следующим?
Прежде чем отвечать на этот вопрос, хочу обратить внимание на важную вещь. Времени на внешнеполитические подвиги у Трампа осталось крайне мало. Уже в ноябре в США пройдут промежуточные выборы в конгресс, на которых Республиканская партия пока что проигрывает. Стоит демократам получить контроль над парламентом, как Трамп превратится в хромую утку. Реализовать самые амбициозные проекты ему не дадут. А всю вторую половину срока ему, скорее всего, придется отбиваться от бесконечных импичментов и расследований со стороны конгресса.
Из это вытекают два вывода. Во-первых, любая военная акция должна быть политически безопасной — не вызывать серьезных противоречий в обществе и желательно поднимать рейтинги республиканцев. Во-вторых, она должна быть простой в осуществлении, дешевой по ресурсам и максимально результативной, чтобы успеть принести дивиденды в крайне сжатые сроки. То есть масштабные операции, вроде наземных вторжений, можно сразу исключать.
Уже на этом этапе отлетает Гренландия. Чтобы присоединить остров к США, его нужно именно оккупировать. Добровольно население острова под власть Вашингтона не пойдет. Американцы в большинстве своем тоже относятся к идее аннексии прохладно. В массовом сознании Дания — давний союзник США по НАТО, любая конфронтация с ней будет заведомо непопулярной. Да и конфликт с конгрессом (даже в нынешнем составе) Трампу в таком случае гарантирован. Словом, политической выгоды вторжение в Гренландию принесет мало. А вот проблем — хоть отбавляй.
Другое дело — Иран или Куба. Их в американском обществе расценивают как врагов. В США живет масса кубинских эмигрантов, которые мечтают о свержении нынешнего правительства в Гаване и с радостью поддержат любого, кто это сделает. Против Ирана агитирует могущественное израильское лобби, тесные отношения с которым имеют многие республиканцы — в том числе члены нынешней администрации США.
Иными словами, выгоду от действий против них Трамп может получить. С той лишь разницей, что конфликт с Ираном — это более рискованное предприятие. Власть в Тегеране хоть и ослаблена внутренней нестабильностью, но сил для ответного удара у нее достаточно. Куба в этом смысле более простая, а от того — привлекательная цель.
Тут стоит упомянуть еще вот что. Любые действия Белого дома в следующие 10 месяцев будут ограничены не только политическими соображениями, но и военными возможностями США. Как показал венесуэльский кейс, даже такая ограниченная операция, как похищение президента чужого государства, требует многих месяцев подготовки, наращивания сил и сбора разведданных. Много навоевать Трамп физически не успеет.
С этой точки зрения самый времязатратный вариант — это пытаться свергнуть иранский теократический режим. В настоящее время сил на это у США нет. В районе Персидского залива нет ни одной авианосной ударной группировки — обязательного элемента любой операции с массированными военно-воздушными ударами. Кроме того, американский контингент в регионе распределили по другим частям света. Часть отослали в Карибский бассейн. Другую — отправили в Азию. Понадобится по меньшей мере месяц на сбор нового кулака.
Аналогичным образом обстоят дела и с Гренландией. На пике холодной войны на острове находились до 10 тыс. американских солдат. Сейчас их в лучшем случае несколько сотен. А вот в Карибском море сейчас базируется мощная военно-морская группировка, в которую входит порядка 12% всего флота США. Ее можно сравнительно быстро мобилизовать для выполнения новых задач.
В совокупности политические и военные факторы говорят, что агрессивный запал Трампа с большой долей вероятности не выйдет за пределы Латинской Америки. Самый вероятный сценарий — морская блокада и попытка свержения кубинского правительства. В случае успеха Трамп объявит об исторической победе — и сможет эксплуатировать ее до ноября. Возможны ограниченные удары по Мексике или Колумбии, если их правительства покажутся Трампу слишком несговорчивыми в борьбе с наркотрафиком.
Это не значит, что Белый дом не будет посматривать на другие части света и не попытается, например, добить режим аятолл. Но для этого должны сойтись звезды — президент США должен быть уверен, что не увязнет в затяжной войне. Впрочем, как мы уже убедились, пока в Белом доме хозяйничает Дональд Трамп, возможно всякое.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.
