Что меня больше всего поражает в нашей системе образования (говорю как мама двух выпускниц) — так это то, что чиновники Минпросвещения «страшно далеки от народа». Но некому разбудить Герцена…
Если вы думаете, что в середине учебного года главной проблемой Минпросвещения является полноценная подготовка к ОГЭ и ЕГЭ — а эти всадники ученического Апокалипсиса уже приближаются — то зря вы так хорошо думаете. Минпросвещения занято еще более важными вещами. Я как мама трижды перекрестилась, что мои дети уже окончили школу и поступили в вуз.
Идею запретить ГДЗ (сборники с готовыми домашними заданиями) высказал глава Минпросвещения РФ Сергей Кравцов еще 11 сентября. Парадоксально, что сделал он это на Общероссийском родительском собрании, то есть в том самом окружении, где наоборот надо решать, как помогать детям.
Мысль повисла в воздухе. Шли месяцы. ГДЗ по-прежнему спасали детей от двоек, а родителей от нервного срыва, и вот Минпросвещения выдало очередной радикальный план «борьбы за качество образования»: приравнять ГДЗ и ответы на задания ЕГЭ, ОГЭ к запрещенному контенту — рецептам наркотиков и информации о способах суицида.
По мнению ведомства, «реализация этих мер позволит повысить мотивацию учащихся к самостоятельному освоению программ, сохранить качество образования».
А по мнению журналистки Зинаиды Лобановой, реализация этих мер повысит только упоминаемость Сергея Кравцова в СМИ, ненависть школьников к учебе и количество затрещин, которые родители будут раздавать налево и направо в процессе обучения.
Предположение, что заблокированный доступ к ответам заставит учеников глубже изучать предмет, — иллюзия. Школьники, желающие списать, найдут обходные пути: от традиционных шпаргалок до чатов в мессенджерах. Более того, сегодняшние подростки — цифровое поколение, для которого ограничения в интернете лишь стимулируют поиск альтернатив. И здесь мы подходим к главному парадоксу: вместо контролируемых ресурсов с проверенными материалами ученики массово перейдут к непрозрачным и нерегулируемым инструментам — нейросетям и ИИ.
А кстати, заодно сообщу Сергею Кравцову, что ГДЗ уже давно не «намбер 1», потому что есть ИИ. Запретить ГДЗ в эпоху ChatGPT, Gemini и других языковых моделей — все равно что пытаться вычерпать море ложкой. Ученик, не понимающий тему, может просто загрузить задачу в нейросеть и получить не только ответ, но и пошаговое решение.
Однако ключевое отличие ИИ состоит в том, что он может ошибаться, особенно в специфичных российских заданиях; не гарантирует соответствия школьной программе; не учит работать с источниками, а лишь дает готовый результат.
То есть вместо того, чтобы использовать ГДЗ как инструмент для самопроверки и анализа ошибок (как это делают многие ответственные школьники), ученики будут получать сырые, неадаптированные решения из нейросетей. Качество подготовки от этого только пострадает.
Для родителей ГДЗ — это не шпаргалка, а инструмент выживания. Они помогают, когда сложное задание ставит в тупик даже взрослых, позволяя быстро разобраться и объяснить материал ребенку. А после работы ГДЗ сильно выручают уставших мам и пап, которым нужно проверить уроки, но нет сил вникать в каждую задачу с нуля.
Не верю, что я это говорю, но, похоже, некоторые наши депутаты сами проверяют уроки у своих детей или просто очень хорошо помнят свое школьное детство. Потому что буквально вчера в Госдуме заявили, что блокировка сайтов ГДЗ и приравнивание их к деструктивному контенту — «это чересчур». Да и вообще, это само Минпросвещения создало такую пагубную систему и вынудило школьников пользоваться ГДЗ. Так что блокировки не сработают, пока не изменится система, построенная министерством.
Как говорится, ища виноватого, главное — не выйти на самого себя. Пока что получается так, что Минпросвещения создало такую систему обучения и так нагрузило учителей, что они зачастую не успевают объяснить предмет, разобрать задачи и просто быть «учителями», а не менеджерами от образования. Но на этом фоне легче всего, конечно, запретить ГДЗ, чем решать проблему.
Еще можно попытаться заблокировать интернет. Но я никому не подсказывала!
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.
